Тут все тот же кудрявый капитан встал и попросил слова.
- Товарищи офицеры, я некоторым образом имею отношение к печати. Я работал одно время в армейской газете. По крайней мере знаю верстку. Дело это очень серьезное. Нам надо подготовить пишущую братию, и в первую очередь из наших рядов. Вводить гонорарную систему. Если уж мы хотим, чтоб нас читали и к нам потянулись.
- А чего ж ты молчал, родной ты мой, - тотчас отреагировал Руслан. – Вот тебе и карты в руки. Дерзай. Свяжись с местной пишущей братией. Только одно условие: каждое твое движение - мне лично, или вот нашему лидеру. Ну и Совет, конечно, будет обо всем в курсе.
Единодушным поднятием рук Совет утвердил главным редактором бывшего политрука, капитана Черных Аскольда Юрьевича. И, как показало время, при всем занудстве капитана, он оказался в нужном месте и, главное, в нужное время. В конце июня уже вышел первый выпуск нашей газеты «Вместе» под патронажем Совета воинов Афганистана и горячих точек. А рубрика «О личном и вечном» стала гвоздем каждого выпуска. Просто в ней были слышны голоса тех, кто вернулся домой «в цинке». Как-то удавалось бывшему журналисту-политруку топтать тропку к читательским массам на главном направлении – военной памяти и быте земляков. Газета от номера к номеру становилась все более жесткой. Как-то Батищев в сердцах заметил мне, отложив в сторону очередной четырехполосник:
- Надо бы, капитану попридержать лошадей, а то выдует себя в свисток прежде времени. Или в аварию какую-нибудь попадет ненароком.
Но капитан оказался на редкость упертым.
- Я, товарищ майор, свое дело делаю. По-другому не могу. А вы свое, пожалуйста.
- Вот наглец, - только и развел тогда руками Батищев. – Но кажется «паренек»-то наш мурый – Глава задергался. Реагирует на общественное мнение, правда с камнем за пазухой. Своих борзописцев настроил давать «наш ответ Керзону». И дают. Поливают наше воинство. По мелочам, дешево. Значит бить его можно? Как ты думаешь, Апраксин? Можно? – втолковывал он мне в который уж раз, откровенно с мальчишеским запалом. Но я то чувствовал, что такие наши уколы Главе, как слону дробина. Хотя подобные дрязги дали возможность газете увеличить тираж и к августу он перешагнул семь тысяч.
