Впрочем, в конце августа я с Анютой уехал на пару недель в Сочи. Во-первых, обещал, а во-вторых, я уже сам забыл, когда последний раз был на море. Кажется, еще до Афгана, с Галиной. Мы решили остановиться в частном секторе, но нам неожиданно повезло – в санатории имени Орджоникидзе «случайно завалялась» пара путевок, естественно, с хорошей доплатой. К нашей небывалой радости в дополнительные услуги вошел и курс процедур в Мацесте. Анюта счастливо отреагировала:
- Это за мое долготерпение - свадебное путешествие авансом.
Конечно, теперь она уже совершенно не сомневалась, что акт бракосочетания близок и клиент не только созрел, но кажется, уже перезрел. К концу отдыха она как-то заметно округлилась и что-то новое, мягко-вальяжное, появилось в ее движениях. И по тому, как на нее заглядывались мужчины, я чувствовал, что надо бы поторопить время. И уже возвращаясь, в поезде, она вдруг как-то прильнула ко мне и шепнула на ухо:
- Крепись, Апраксин, у меня уже второй месяц задержка.
По-моему, я повел себя глупо. Я как-то завис в восторге. И обыкновенно, буднично спросил:
- Ты думаешь, беременна?
- Ни о чем я не думаю, - обиделась Анюта. – Я констатирую факт.
- Я буду рад, если это «то», - сказал я, но кажется, в пустой след. Анюта как-то потупилась, потерялась. Только и сказала:
- Что будет, то и будет.
Бывают такие минуты, когда требуется совет кого-нибудь чужого постороннего и не для того, чтобы разубедить тебя в принятом решении, а просто для человеческого участия. Тесть ну никак не подходил на роль советчика в нашей драме с Анютой. Надо было немедленно назначать дату бракосочетания, ибо возраст моего ребенка уже колеблется в пределах восьми недель. Но возникающее внутреннее сомнение, неуверенность, а главное - неожиданный страх, тормозил меня изнутри. Черт возьми, какое-то нехорошее предчувствие останавливало меня каждый раз, когда я делал попытку позвонить Анюте и потащить, в конце концов, ее в ЗАГС. И тогда я решил пойти в Свято-Троицкий храм к Анютиному однокласснику Олесю, то бишь отцу Олегу.
