- Ух ты?! Неужели, доктор? – не поверил Батищев. – И чем же ты их наказал? Скальпелем? Тут ты меня удивил.
- Ну, положим не скальпелем, а твоим подарком – Винчестером. И к слову будет сказано, я – офицер.
- Интересно посмотреть бы на эту шпану, – все-таки сомневался Руслан.
- Нормальные качки. Она не ожидали, что я их стволом встречу. А когда брякнул в сердцах, что пожалуюсь Мирону они и вовсе обмочились. На колени попадали. «Не губи, военный». Так что я решил уронить этот эпизод.
- А Мирон-то с какого боку? – не понял майор.
- Не знаю. Как-то вырвалось и сам не понял. Ну ты бы их видел. Так испугались, засранцы.
- Тем более не думаю, что после твоего знакомства с Мироном, кто-то может посягнуть на тебя и твое семейство. Скорее всего не рассчитала Анюта, протряслась в дороге. Испугалась, вот и позвала на помощь. А может и соскучилась. Погодка-то стоит весенняя. Солнышко…
- Дай-то Бог, - сказал я, ловя себя на какой-то вдруг безысходности.
У въезда на стоянку нас встретил сосед по прозвищу Чабан – коренастый мужичок в шерстяном спортивном костюме и фуражке. Вообще-то его звали Иван Семенович Чабанов. Он работал каким-то средним начальником в Управлении железной дороги. Дружба у нас как-то не завязалась. Но перебрасывались по соседству в сезон парой-тройкой фраз. И каждый потом себе.
- Это я вам звонил. Вот стою вас поджидаю…
- Что с ней? – пожимая его руку, спросил я.
- Да ничего, уже лучше. Пьяные мерзавцы приехали, веранду вашу разгромили и кролов порвали. Никогда такой дикости у нас не было, - сказал сосед, увлекая нас вглубь к дому. – Я как раз «Новости» смотрел по телевизору. Слышу, какой-то шум у соседа. Вышел, но только и заметил, как негодяи бежали к машине, кажется синий «жигуль».
- А сторож? – спросил я.
- Пахомыч? А вот ему крепко досталось. Они там, в доме. Супруга ваша кричать стала, а он как раз к вам шел кроликов кормить, ну и встретились. – Тут Иван Семенович посмотрел на меня с досадой. – Кто ж отпускает в таком положении дамочек?
- Вот и мы ж про то, - ответил за меня Руслан.
Тут у дома мы невольно от ужаса остановились. Гордость дома – огромные стекла веранды были напрочь разбиты. Но это еще что?! На сучьях деревьев болтались кролы со вспоротыми животами, здесь же под ногами дергалась в предсмертных судорогах мелюзга.
- Надо бы сообщить в органы, - сказал Чабан.
