Я развернулся к выходу и сделал несколько шагов, ожидая удар в спину. Но его не последовало. Люди просто наслаждались палёной водкой и жареной крысой, и выкинули меня из головы быстрее, чем рассматривали.
За дверью была относительно широкая улочка. Метра в три шириной — это много для здешних трущоб.
Здания, как и везде, казались криво склеенными выехавшими кусками локаций внутри Стены.
Я вдруг задумался, куда деваются зачищенные локации первого этажа? Стена их как-то восстанавливает и восполняет, или как?
Дома по обе стороны улицы нависали, будто хотели украсть кусочек неба между ними. Каждый этаж нависал чуточку больше предыдущего. Всего здесь в домах было по три — четыре этажа… Чуть выше, чем в квартале Вязя. Да и красивее, пожалуй. Улочка поддерживалась в относительном порядке, а на стенах хотя бы не было пятен крови. Хотя уверен, мрака здесь тоже хватает.
На улице уже вовсю был рассвет. Было приятно повстречаться с солнцем, которого внутри Стены не увидеть. Я поймал себя на мысли, что мне доставляет удовольствие находиться под солнечным светом. Наверное, что-то связанное с модификациями. Но я почувствовал себя чуть более живым, чем обычно. Даже не смотря на то, что истечение маны и физическая измотанность тела всё ещё никуда от меня не ушли.
Мимо мелькнул большой перекрёсток. Четыре дома вокруг него будто собирались сойтись в страстном поцелуе на уровне третьего этажа — так близко они располагались. Потому от утреннего неба была одна только лишь небольшая полоска света.
Повеяло свежим прохладным утренним ветерком.
Трактир находился прямо за перекрёстком, как и говорила та ходячая странность.
Выглядело место не очень примечательно. Если бы не выступающая вывеска с самодельной глазастой кружкой, я бы ни за что его не отличил от обычного дома.
Дверь была чуть приоткрыта, а изнутри лился тёплый искусственный свет. Вроде бы ничего опасного на первый взгляд нет. С моей стороны очень неразумно лезть неизвестно куда в таком состоянии. Лучшим решением было бы просто призвать убежище на ближайшую арку… ну или зайти в любой дом и сделать это не так палевно. И проспать пару суток у сердца.
Но слова об угрозе Сайне я не мог пропустить мимо ушей. Прямой угрозы пока что нет, а если что — успею прыгнуть в убежище где угодно. Здесь слишком плотная застройка и арки с дверьми на каждом шагу.
Я толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь.
Людей практически не было. Двое бомжацкого вида мужика храпели за столом в дальнем углу. Ещё у барной стойки лениво тянула что-то светящееся голубое из бокала сонная девушка… ах да, ещё какой-то парнишка лет восемнадцати. Немного растрёпанный, но относительно чистый. Он за обе щёки уплетал большую тарелку разнообразного зажаренного мяса. Обе пушистые щёки раза в полтора больше человеческих. Мда.
Дверь скрипнула. Все взгляды тех, кто не спал, обратились ко мне. Но затем паренёк вернулся к своей трапезе, девушка — к ленивому растягиванию коктейля, и только трактирщик продолжал внимательно смотреть мне в глаза.
Я шагнул внутрь и направился к нему.
Вид у меня сейчас, должно быть, не многим лучше местных. Такой же грязный оборванец, в потрепанной и порванной мантии каят и в броне выглядывающей из под неё, да ещё и в крови. Плюс со следами сомнительных модификаций внешности. Уверен, местные меня точно не за лесного духа приняли.
— Новенький в наших краях? — вымученно улыбнулся трактирщик. Высокий щетинистый мужик со следами бессонницы. Видимо, из последних сил пытался соблюдать вежливость, когда хотелось всё бросить к чертям и уснуть.
— Можно и так сказать… — я взглянул на раскрытое меню и только сейчас я вспомнил, что земли с собой я не взял ни грамма. Зачем она мне на поле боя. Хотя… блин, туплю от усталости.
Затем чуть покосился в сторону сонной девушки с коктейлем. Стоит ли ей всё это слышать? Впрочем, я слишком устал, чтобы играть в шпионские игры:
— Мне нужен уважаемый господин Феодор Алексеевич, — сказал я трактирщику. Тот замер, брови его поползли вверх в удивлении. А сонная девушка при этих словах дёрнулась… а затем вдруг зашлась в приступе хохота, чем снова привлекла внимание всех неспящих.
— Как-как ты сказал? Повтори-ка? — дружелюбно попросил мужик с доброй улыбкой с недостающими зубами.
— Мне нужен Феодор Алексеевич, — уже не так уверенно сказал я, от всей души жалея, что поддался на слова о Сайне и не прыгнул в убежище.
На смех явилось ещё одно действующее лицо. Вернее, морда. Огромная красная кошачья морда, наверное, как пять арбузов в пакете. Покрытая красной шерстью, с красными ушами, усами и всем, что полагается иметь нормальному коту на башке. А вот ниже ни о какой нормальности уже речи не шло…
Огромная красная кошачья голова передвигалась на восьми длинных крепких щупальцах, покрытых алой шерстью.
Двое щупалец из восьми были подняты и крепко обвивали ведро и швабру.
— Федька, тут к тебе посетитель! — крикнул трактирщик, и алое недоразумение открыло рот:
— Пащему ко мне? Нежнакомшем быт? Чего хотет?
