Дряблая морщинистая шея и обилие морщин на лице говорили, что старушке уже около восьмидесяти. Но при этом в её бирюзовых глазах горела жизнь, будто всё самое интересное ещё впереди.
— А ты не задерживался, я смотрю, — ухмыльнулась пожилая женщина. — Давай дуй внутрь, поговорим, как ты мою внучку довёл до такой жизни.
— Сайну? А вам об этом кто, Эстель рассказала? Или Аномалия? Или Анюта? Я уже запутался в её именах.
— Да как хочешь, так и называй. Это непутёвое недоразумение само виновато, что представляется как попало! По машинному-то её Эстелькой зовут, а вот за больную головушку — Аномалией. Да только она столько всего творит, что повторять замучишься. Вот так и пошло — Аномалия-Аня. Созвучно просто, и среди народа прижилось. А ей и нравится.
— Эстель настаивала, чтобы я её дождался здесь и встретился с вами, но честно говоря, быстрее всего я восстановлю свои силы, проведя их наедине с собой.
— Не торопитесь, молодой человек. Внучка всё верно сделала. Вы бы сперва чайку выпили. Да только не с чем… сами видите, хлама хватает, а вот с чем сладким к чаю — не густо. Стена не для сладкоежек, эх…
Сильван, ты знаешь, что делать. — я послал мысленную команду хранителю убежища.
— Ничего, я могу угостить, если только за этим дело.
— Тогда проходите, Арктур, присаживайтесь, расскажу, почему ваша Гильдия теперь вне закона, и где теперь стоит искать мою улетевшую из гнезда Синичку.
— Можно начать с мора. Я уже несколько раз встречал это слово, но пока слабо понимаю, какого чёрта его приписывают к нам.
— Очень правильный вопрос, Арктур… ох… батюшки, да неужто? Магия? А не отравлено?
Раскрыв под столом дыру в убежище, я вынул дежурный торт.
— Сайна, между прочим, каждый день таким лакомится.
— Вот как? Ха-ха! Тогда не говорите об этом Аномалии нашей, а то она с ума сходит от сладкого. Она потом, как Синичку вытащите, сама её с зависти и прихлопнет на месте!
Старуха рассмеялась и осторожно потянулась к угощению.
Я же приступил к чаю. Незаметно проверил его на наличие чего-то нежелательного — не столько от подозрительности, скорее по привычке, и, удовлетворившись проверкой, сделал глоток.
Так себе, если честно. Неплохо для города и видно, что старуха любит и умеет готовить чай. А вот сырьё подкачало. Возникла мысль ещё раз напрячь Сильвана, но понял, что это будет перебор. Ещё решит, что я ей не доверяю, или того хуже, брезгую.
— Так что там с мором?
— Ну, скажу, что слышала, а там решай сам, какая правда тебе ближе. Говорят, ваши там постарались, гильдейские. — Я сдержался, чтобы не начать возражать сразу же. И старуха продолжила. — Да только раз ты тут, и видно по тебе, что ты совсем о том не знаешь… значит брешут, как всегда.
— Случилось-то что? И почему в этом винят нас?
— Случился мор… по всему городу заразы. Разные и много. Один квартал с чумой, да не простой, а мёртвые потом встают лезут к людям. Другой под чем-то вирусным, проходчик сперва кашляет, затем проносит, температура скачет, ум сбоит, и смерть… А хуже всех — песчаная язва. Эта сами здания заражает, покрывает заразной слизью, и передаётся через всё кругом.
— По всему городу одновременно? — прикинул я. — И разные болезни?
— Всё как ты говоришь, Арктур. Одни калечат, другие со свету сживают, а третьи превращают людей в монстров…
— А причём тут Гильдия?
— Так говорят. Мол, власть решили свергнуть.
— Разве в городе есть какая-то централизованная власть?
— Так всех и свергнуть! Свора якобы давно под нож просилась. Да Альянс зажрался. А Серую и вовсе посадить на цепь и пусть работает на ваше благо. К тому и мор — заразу запустили, а сами вниз. Во время мора только ваших в городе не было.
— И кто несёт эту чушь? Это ж бред полнейший. Гильдия, в отличии от этих… лентяев, — я хотел выразиться крепче, но из уважения к старушке сдержался, — проходит Стену! Проходчик и должен быть в Стене!
— Не кипятитесь, молодой человек. Вступая в одну из фракций, следовало думать, что вместе с поддержкой это имеет и минусы.
— Да-да, я уже в курсе, что вы не любите фракции. Сайна говорила так же. Но подумайте, что-то же заставило её изменить своё решение, верно?
— Я скучаю по внучке… — тяжело вздохнула Софья. — Не нужно пропаганды для старой больной женщины. Я хорошо знаю Синичку. Лучше, чем любой в этом городе. Если она так поступила, значит так нужно. Но это не значит, что туда вступлю я или Анютка… да и не нужны мы там никому. Старуха и… аномалия.
— Понял-понял, — я поднял руки. — Если даже торт вас не переубедил, сдаюсь. Тем более, что я и не пытался вас вербовать. Просто пытаюсь сказать, что Гильдия никогда бы так не поступила. Конрад вообще помешан на честности и очень прямолинеен. Лучше вернёмся к Сайне. Что с ней?
— Большая часть ваших успела уйти. Потери были, но вроде не шибко много. По именам не скажу тебе точно. Но вот Синичку видели. Её ведь знают много кто в Стене. И в своре тоже… есть добрые люди. Они и шепнули, что взяли её, как трофей… Сиди!
