– Нам пора, мы уже должны быть в своих гостиных факультета, – произнесла шатенка, увиливая от вопроса.
На лице Реддла скользнула тень разочарования от того, что он не получил желаемого. Но он и сам понял, что выдает слишком большую заинтересованность в её сторону и снова была надета маска безразличия. Том расправил плечи, и чуть склонил голову вбок.
– Да, ты права, время много, нам не стоит подавать плохой пример, ведь мы же старосты школы. Думаю, до бала нам нужно ещё раз потренироваться. Встречаемся на восьмом этаже в пятницу.
Они оба держались довольно отчужденно, когда покидали Выручай-комнату, и у обоих были на это причины.
– Пока, Том, – попрощалась гриффиндорка, прижимая к груди учебники и направляясь в сторону башни Гриффиндора.
– До встречи, Гермиона, – ответил парень, словно в первый раз пробуя её имя на вкус, он ощутил смешанные чувства.
Она выпадала за рамки его понимания, и это приносило желание, привести всё к единому знаменателю, разгадать и разместить эти знания в комфортной для него и понятной зоне. Но на это ещё было время. Реддл, закинув сумку на плечо, направился к лестницам, находясь в своих размышлениях и не замечая тень за одной из статуй. Как только слизеринец скрылся из поля зрения из своего убежища вышел парень.
***
– Так вот, как ты проводишь своё время Реддл… А сам утверждаешь, что тебе кроме учёбы ничего не интересно… – произнес Малфой, прищурившись и складывая руки на груди. – Ну, подожди, мы ещё посмотрим, кому достанется новенькая.
Довольная улыбка исказила губы Абраксаса и он поспешил вниз в подземелья. Уже сидя в гостиной, он видел, как Реддл снова скрылся в комнатах со своими поверенными Эйвери и Лестрейнджем. Вальяжно раскинувшись на диване, Малфой закинул ногу на ногу, и подмигнул Вальбуге.
– Что, крошка, опять Реддл тебя кинул, и ушёл вершить мировое зло со своими припевалми? – мерзко улыбнувшись, поддел её блондин.
Вальбуга лишь скорчила недовольную гримасу, смотря на парня.
– А тебе-то что, Малфой? Будто тебя это касается, или тоже хочешь под крылышко к Тому? – язвительно спросила она.
– Слишком много под его крылышком людишек, боюсь нам всем там тесно будет, я со стороны понаблюдаю, – нахально произнес Абраксас и подмигнул брюнетке. – А вот на твоём месте я бы начал переживать. Знаешь, ведь Том очень «добрая душа» и распахнул своё крылышко для новенькой. Как её там? Гермиона Гарднер, кажется. Боюсь, тебе там тоже места скоро не останется.
– Что ты несёшь? – моментально вспыхнула Вальбуга, выпрямляясь и смотря на Малфоя.
– Только правду, и ничего кроме правды. Только сегодня, я застал голубков в пустынном коридоре восьмого этажа. Ох, а её «Пока, Том» было нежнее некуда… По-дружески говорю, присматривай за ними.
Смотря на разъяренную слизеринку, Малфой поднялся с дивана и направился в спальню. Теперь он точно знал, что Вальбуга так просто этого не оставит. Девушка же полыхала. Её пальцы в ярости сжались на обивке дивана, впиваясь в неё ногтями.
– Стерва… Она называет его Том. И он не против… – тихо произнесла слизеринка, ощущая, как ярость наполняет каждую клеточку её тела.
Но скандалить она не собиралась. Желая проверить слова Малфоя, она решила пока понаблюдать, так ли верны его слова, и точно ли её Лорд обратил свой взор на эту девку.
Глава 7
Последующие дни противоречивые мысли терзали Гермиону. И это было неудивительно, то, что она вышла на довольно близкий контакт с Томом Реддлом, переворачивало всё с ног на голову. Её природа сострадания, желала разобраться во всём, словно она находилась здесь в исторически важный момент, когда Реддл переходил черту тьмы. Но это полностью противоречило всему, что знала о нём Грейнджер. Она точно помнила, что Реддл изначально был злом. Тем самым злом, которое осознанно разрушало всё вокруг себя, причиняло страдания и боль. И эта человеческая внешность лишь оболочка, под которой скрывается безжалостное чудовище. Их вторая встреча со слизеринцем прошла в практически полном молчании. И это было странно и одновременно чарующе. Выручай-комната снова пришла им на помощь, и в этот раз движения Гермионы в танце были более четкими и отлаженными. Она начала чувствовать ритм своего партнера. Когда они подошли к стульям, внезапно Том заговорил и его взгляд остановился на гриффиндорке.
– Я думал о том, что ты сказала, что ты училась в Дурмстранге. Странно, что шляпа определила тебя на Гриффиндор. Насколько я знаю, в этой суровой школе много времени уделяют Темным искусствам, – сказал парень и, взяв свою сумку, направился к выходу.
– Так и есть, Темные искусства, это очень глубокая сфера обучения, но почему тебя смущает, что меня распределили на Гриффиндор? Думаешь, моё место на Слизерине? – спросила в свою очередь Гермиона, также взяв свою сумку, но не спеша покидать их убежище. – Вообще, я не верю во всю эту чушь распределения. Человека и его путь определяет ни какая-то старая шляпа, а сам волшебник.
