Разговор прекратился сам собой, когда на дороге стало свободнее, тихий проселок на северном краю деревни пересекал Лондонскую дорогу. Антигона смогла отъехать от телеги, но ей не хотелось погонять Резвушку, пока у нее не появится возможность напоить лошадь. Должен же быть на этой дороге постоялый двор.
Временами она подумывала спешиться и вести Резвушку на поводу, без дополнительного груза лошадь быстрее восстановит силы. Но кругом грязь, да и на земле она более уязвима. Моряки оказались достаточно любезными, но они незнакомцы, интенсивное движение на дороге ей не нравилось. Возможно, на постоялом дворе…
— Осторожней, мисс, — предупредил ее новый знакомый, когда она двинулась к середине дороги, а телега сильно качнулась.
Но Антигона тоже услышала звук колес быстроходного экипажа справа от нее. Она снова ловко пристроила Резвушку за телегой, едва разминувшись с повозкой, запряженной парой волов, с которой только что поравнялась телега.
— Проклятые дворяне, — проворчал возничий, погоняя волов, когда Резвушка горделиво втиснулась перед ним. — Им дела нет, кого они переедут.
Прежде чем у Антигоны хватило времени задуматься, имеет ли он в виду ее или быстрый экипаж, зазвучал знакомый голос:
— Прекрасно, мисс Антигона Престон. Вы не можете заставить свое животное вести себя получше?
Уилл Джеллико выглядел записным щеголем, он небрежно закинул ноги на облучок элегантной коляски, запряженной парой взмыленных гнедых, которыми правил взволнованный, раскрасневшийся Томас.
— Черт меня побери, — протянул Джеллико, словно это не он только что налетел на Антигону посреди грязной, заполненной транспортом дороги, — если вы, мисс Престон, не имеете тяги к неприятностям.
— Я? — выпалила в ответ она. — Это не я езжу как праздный гуляка. Вы соображаете, что делаете?
— Я приехал спасти вас. — Он дружески приподнял шляпу.
— От чего?
— От моего воображения. — Джеллико казался смущенным, брови нахмурены, на губах появилась извиняющаяся улыбка, будто он только сейчас понял, что происходит.
— Вы сумасшедший? — бросила Антигона сквозь разливавшуюся улыбку.
— Без сомнения. — Его забавный тон был столь же сухой, как день — мокрый. — Я весьма живо воображал, что вы угодили в массу ужасных ситуаций среди всех этих отчаявшихся людей. — Уилл вопросительно посмотрел на оживленную дорогу. — Я в особенности присматриваюсь к этим волам, очень уж они подозрительные. Должен признаться, я надеялся найти вас близкой к обмороку, чтобы я смог героически спасти вас и самолично вывезти отсюда.
— Вывезти меня? — Антигона задавалась вопросом, можно ли подцепить безумие как лихорадку. Это единственное объяснение ее внезапного нелепого оживления.
— Очевидно, я забыл, что вы никогда не падаете в обморок.
— Да, — со смехом согласилась она. — У меня с собой ствол, — напомнила она ему об оружии, — и смертельно опасный охотничий хлыст.
— У вас просто море способностей.
— Джеллико, вы мне льстите. Хвалю вашу заботу, если не ваше живое воображение. И почти жалею, что погубила ваши героические планы.
— А я не жалею. Я вздохнул с облегчением. — Он действительно глубоко вздохнул. — Я всю дорогу от Даун-парка отчитывал Томаса за то, что он не следил за вами как полагается.
— Джеллико, — снова упрекнула Антигона, — Томас не виноват, что его лошадь потеряла подкову. — Она подалась вперед и заглянула за Джеллико. — Как гунтер, Томас?
— Терпимо, мисс Антигона. Он под присмотром в Даун-парке. Я всю дорогу до дома вел его в поводу.
— Жаль, что ваш день закончился так…
— Нечего ему сочувствовать, — с напускной серьезностью перебил Джеллико, не сдерживая насмешки. — Именно этого он заслуживает за то, что оставил вас в беде.
— Но я не в беде. — Совсем наоборот, когда теперь с ней друзья.
— Он не мог этого знать. — Джеллико отказывался менять свою неумолимую позицию.
— Мог, — защищался Томас, не собираясь безропотно сносить остроты брата. — Я лучше сужу о характере и искусстве верховой езды, чем ты думаешь. Я знал, что с ней все будет в порядке. Это ты…
— Да. Спасибо, Томас, — твердо сказал Уилл. — Мисс Антигона в высшей степени уверенная и способная. Но что мы тут имеем? — Джеллико оглядел дорогу. — Крепкие мужики, с крепкими головами и с еще более крепкими кулаками? Престон, у вас необычайный талант притягивать неприятности.
Посмотрев в направлении его взгляда, Антигона увидела, что два ее моряка спрыгнули с телеги и, похоже, собираются двинуться к ней.
— Ничего подобного. И никаких неприятностей. Это мои друзья.
И словно в подтверждение этого возмутительного заявления, двое матросов направились по скользкой дороге к ней.
— Вы в порядке, мисс? — спросил крупный матрос в синем сюртуке и, вскинув подбородок, кивком указал на коляску. — Ничего не случилось?
Антигона взглянула на Джеллико, дерзко поведя бровью, и поджала губы с видом «я же вам говорила», потом ответила:
— Нет. Спасибо, все в порядке. Это мой друг, о котором я вам говорила. Коммандер Джеллико, позвольте… — Антигона повернулась к Уиллу, который смотрел то на нее, то на матросов с таким видом, будто это она сумасшедшая.
