Бледная ущербная луна давала мало света. Он закрыл глаза, чтобы погасить отблески костра, и снова открыл в темноту, где царили неясные формы и призрачные тени.
Впрочем, навстречу ему шагнул вовсе не призрак.
– Святой Михаил, защити нас, – тихо произнес Джейми.
– Да пребудут с тобой ангелы и архангелы, дядя, – столь же тихо откликнулся Йен. – Хотя не откажусь и от парочки престолов и мирового владычества.
– Если Провидение вмешается, я только за, – пошутил Джейми, искренне обрадованный присутствием племянника. – Иначе просто не представляю, как мы выпутаемся из этой дурацкой истории.
Йен повернул голову в сторону костра. Не сговариваясь, оба отошли подальше в лес.
– Я не могу долго задерживаться, а то за мной придут. Перво-наперво: в Ридже все благополучно?
Йен пожал плечом.
– Ходят разговоры… – осторожно обмолвился он, и по его тону было понятно, что «разговоры» подразумевают весь спектр: от бабьих сплетен до оскорблений, на которые приходилось отвечать кулаками. – Пока никого не убили. Дядя Джейми, что мне делать?
– Ричард Браун что-то замышляет.
– Он слишком много думает – такие люди опасны, – засмеялся Йен.
Зная, что племянник в жизни не прочел ни единой книги добровольно, Джейми подарил ему взгляд, полный сомнения, однако спорить не стал – не до того.
– Есть такое дело, – сухо откликнулся он. – Браун всюду нас костерит почем зря – подготавливает народ. Наверное, надеется, что сбагрит нас с рук какому-нибудь шерифу или что нас линчует разъяренная толпа.
– Боюсь, что у него получается. Ты не поверишь, чего я наслушался, идя за вами по пятам.
– Да уж могу себе представить…
Джейми осторожно потянулся. Благодарение Богу – да еще ярости Клэр, – что обошлось малой кровью: все столпились поглазеть, как она треплет своего противника, словно пучок льна.
– Полагаю, до него уже дошло, что, если хочешь наметить жертву, нужно отойти в сторонку. Говорю тебе, Браун замышляет недоброе. Если он куда отъедет или пошлет кого…
– Я прослежу за ним, и тогда решим, что дальше.
Они стояли в тени; в пространстве между деревьями висела легкая дымка лунного света. Парень двинулся было, затем помедлил.
– Может, лучше выждать немного и отползти? Укрыться вон там, за холмами…
Искушение было велико. Манил темный лес, жажда свободы. Всего лишь отойти подальше в чащу…
– Не пойдет. – Не скрывая сожаления, Джейми покачал головой. – Тогда мы вечно будем беглецами, да еще и цену назначат за наши головы. Люди и так настроены против нас – они быстренько сделают всю работу за Брауна. И потом, сбежать – значит признать вину.
– Что ж, ладно, – вздохнул Йен.
Он шагнул вперед и крепко обнял Джейми, затем повернулся и исчез.
Джейми осторожно выдохнул, морщась от боли.
– Ступай с Богом, – прошептал он в темноту.
Лагерь затих. Люди лежали, словно бревна, завернутые в одеяла. Возле угасающего костра остались двое: Ричард Браун и Томас Кристи, каждый со своими мыслями.
Разбудить Клэр, рассказать ей? Джейми подумал минутку, прижавшись щекой к теплой массе ее волос. Нет, пожалуй, не надо. Конечно, присутствие Йена может ее подбодрить, но все же не стоит рисковать и возбуждать у Брауна подозрение. Если он заметит перемену в выражении лица или настроении Клэр… Нет, не стоит. Во всяком случае, не сейчас.
Он заметил легкое копошение у ног Кристи: мышь привела на пир друзей.
На рассвете Ричард Браун исчез. Остальные, хмурые, но смирившиеся со своей участью, молча собрались, и под руководством угрюмого коротышки по имени Оукс мы продолжили путь на юг.
Что-то изменилось за ночь: впервые с момента отправления из Риджа Джейми слегка расслабился. Хоть я и чувствовала себя совершенно разбитой, эта перемена принесла некоторое утешение, а вместе с ним и любопытство – что же произошло? Не по той ли самой причине куда-то поспешил Ричард Браун?
Впрочем, Джейми ничего не сказал, лишь осведомился о руке, до того одеревеневшей, что не сразу удалось согнуть пальцы. Он по-прежнему не сводил глаз с наших спутников, однако и они явно успокоились. Я даже почти перестала бояться, что они потеряют терпение и повесят нас на первом суку, несмотря на присутствие Тома Кристи.
Словно в согласии с общей разрядкой атмосферы, погода неожиданно прояснилась, от чего настроение еще больше поднялось. Нельзя сказать, что наши отношения нормализовались, и все же без постоянного злобствования Брауна остальные по крайней мере иногда проявляли вежливость. Дорожные тяготы всех вымотали; мы катились по неровной колее, словно шарики из детской игры, то и дело наталкиваясь друг на друга, пыльные, молчаливые, объединенные к концу дня хотя бы усталостью, если ничем иным.
