При мысли о кровопускании с утра пораньше меня затошнило. Что касается слабительного доктора Сибелиуса, им оказалась спиртовая настойка опия – не самый лучший выбор для беременной женщины.
Последовавшую ожесточенную дискуссию о преимуществах кровопускания (судя по живому блеску в глазах, ее куда больше возбуждала перспектива лечь под нож в руке убийцы) бесцеремонно прервал мистер Уэбб.
– Я вам помешал, мэм? Прошу прощения. – Он кратко поклонился губернаторше и повернулся ко мне: – Наденьте чепец и идите за мной.
Я молча повиновалась, оставив возмущенную миссис Мартин в целости и сохранности.
На этот раз мы спустились по широкой парадной лестнице, отполированной до блеска, и вошли в просторную комнату, уставленную книжными стеллажами. За столом, заваленным бумагами, перьями, сургучом и прочей атрибутикой бюрократа восемнадцатого века, сидел губернатор, на сей раз напудренный, в парике и элегантном костюме. Вид у него был раздраженный и негодующий, совсем как у жены.
– Что такое, Уэбб? – недовольно воскликнул он. – Мне нужен секретарь, а ты кого привел – повитуху?
– Она подделывала документы, – рубанул тот напрямик, чем остановил дальнейший поток возмущения.
Губернатор уставился на меня, слегка приоткрыв рот.
– А… – протянул он уже другим тоном. – Вот как…
– Меня лишь обвиняют в подделке, – вежливо вмешалась я. – Суда не было.
При звуках моей образованной речи брови губернатора взметнулись вверх.
– Вот как… – повторил он еще медленнее и с сомнением оглядел меня с головы до ног. – Где ты ее вообще нашел?
– В тюрьме, – Уэбб бросил на меня равнодушный взгляд, словно на предмет мебели вроде ночного горшка. – Когда я искал повитуху, мне рассказали, что эта женщина совершила буквально чудо с одной рабыней, тоже заключенной. А поскольку дело было срочное… – Он пожал плечами с легкой гримасой.
– Хм-м-м… – Губернатор достал из рукава платок и задумчиво промокнул пухлую шею. – Вы умеете писать разборчиво?
По легенде мне положено уметь. К счастью, это было правдой: в своем времени я, конечно, нацарапала немало рецептов шариковой ручкой, но теперь приучилась четко и ясно писать пером, чтобы мои медицинские записи были понятны тому, кто прочтет их после меня.
Губернатор кивнул на небольшой столик в углу.
– Сядьте.
Он поднялся, порылся в бумагах, выбрал одну и положил передо мной.
– Перепишите начисто.
Это было короткое письмо в Королевский Совет: губернатор излагал опасения, грозящие данному органу, и откладывал запланированную встречу. Я выбрала перо, нашла серебряный ножик, заточила на свой вкус, откупорила чернильницу и принялась за дело, чувствуя на себе пристальное внимание обоих мужчин.
Сложно сказать, долго ли продержится мое самозванство – губернаторша может раскрыть блеф в любую минуту, – однако пока что у меня больше шансов ускользнуть в роли мошенницы, чем убийцы.
Тем временем губернатор взял результат моего труда, просмотрел и положил на стол, удовлетворенно хмыкнув.
– Сойдет. Сделайте еще восемь копий, а потом займитесь этими. – Повернувшись к своему столу, он сгреб охапку корреспонденции, положил передо мной, и мужчины – я не представляла, какова должность Уэбба, но судя по всему, тот был близким другом губернатора – вернулись к обсуждению текущих дел, начисто меня игнорируя.
Я механически выполняла задачу; скрип пера, стандартные ритуалы посыпания песком, промокания, встряхивания действовали успокаивающе. Переписка занимала незначительную долю мозга: большей частью я беспокоилась за Джейми и обдумывала планы побега.
Через некоторое время я могла бы – что вполне логично – прерваться под предлогом навестить миссис Мартин. Если удастся сделать это без сопровождения, у меня будет несколько секунд относительной свободы – можно метнуться к ближайшему выходу. С другой стороны, все двери охраняются. К тому же во дворце имелся солидно укомплектованный шкафчик с лекарствами – трудно будет придумать, за чем пойти к аптекарю, да и одну вряд ли отпустят.
Пожалуй, стоит дождаться ночи; если удастся выбраться, у меня будет по крайней мере несколько часов, прежде чем заметят мое отсутствие. Хотя, если меня снова запрут…
Я усердно продолжала писать, изо всех сил отгоняя образ тела Джейми, тихонько покачивающегося на ветру в какой-нибудь глухой лощине. Кристи дал мне слово, и, не имея ничего другого, я упрямо за него цеплялась.
Уэбб с губернатором продолжали вполголоса переговариваться о вещах, о которых я не имела понятия; большей частью разговор обтекал меня, словно звук моря, бессмысленный и успокаивающий. Через некоторое время Уэбб подошел ко мне с указаниями, как правильно запечатывать письма и куда адресовать. Я уже хотела было спросить, почему он сам не приложит руку к срочным канцелярским делам, но вовремя заметила пальцы, немилосердно скрюченные артритом.
– У вас очень хороший почерк, миссис Фрэзер, – снизошел он в какой-то момент и холодно улыбнулся. – Жаль, что вы, к примеру, не убийца.
– Почему это? – изумилась я.
