Я быстренько проглядела стопку записок, но не увидела ничего интересного – обычные административные глупости. Губернатор оставил на столе свой бювар; я прикинула, стоит ли порыться в личной корреспонденции, однако передумала – слишком много народа толчется вокруг: моряки, солдаты, юнги, посетители…
На борту царила атмосфера нервного напряжения. Я и раньше замечала, как быстро ощущение опасности распространяется в замкнутом пространстве: в приемном покое неотложки, в оперблоке, в трамвае, на судне; нервозность передается от одного человека к другому без всяких слов, как будто нейроны посылают друг другу импульсы. Непонятно, знал ли кто на борту – кроме нас с губернатором – о перемещениях Джона Эша, но все чувствовали: что-то затевается.
Впрочем, напряжение действовало и на меня. Я излишне суетилась, рассеянно притоптывала ногой, вертела в пальцах перо, не в силах сосредоточиться на работе. Наконец не выдержала и поднялась, не имея определенной цели; оставаться в каюте не было сил.
На полке у двери хранился обычный судовой хлам: подсвечник, запасные свечи, трутница, сломанная трубка, бутылка, заткнутая тряпкой, кусок дерева, который кто-то начал вырезать, да так и бросил… И коробка.
На борту «Странника» не было судового врача, а они всегда носят инструменты с собой, пока живы. Значит, это местный набор.
Я покосилась на дверь. Голоса раздавались поблизости, но в поле зрения никого не было. Я поспешно открыла коробку, сморщив нос от запаха высохшей крови и заветрившегося табака. Ничего особенного: всякий бесполезный хлам, набросанный как попало. Жестянка с ярлычком «Синие пилюли» и пузырек без ярлычка – настойка опия; высохшая губка, липкая тряпка, испачканная чем-то желтым… И главная вещь в наборе хирурга – скальпели.
Послышались шаги, затем голос губернатора. Не раздумывая, я схватила маленький скальпель, сунула в корсет и захлопнула крышку. Сесть времени не было – вот-вот появится губернатор с очередным визитером.
Сердце выпрыгивало из груди. Я прижала потные ладони к юбке и кивнула вошедшему гостю, который уставился на меня с открытым ртом.
– Майор Макдональд, – негромко воскликнула я, надеясь, что голос не слишком дрожит. – Какая неожиданная встреча!
Макдональд подобрал челюсть и выпрямился.
– Миссис Фрэзер, – осторожно поклонился он. – К вашим услугам, мэм.
– Вы ее знаете? – Мистер Мартин переводил взгляд с Макдональда на меня и обратно.
– Доводилось встречаться, – уклончиво ответила я. Пожалуй, никто из нас не выиграет от того, что губернатор усмотрит между нами связь, – если таковая вообще имеется.
Очевидно, та же мысль пришла в голову и Макдональду: его лицо не выдало ничего, кроме светской любезности, хотя в глазах так и роились вопросы, словно стая комаров. Меня и саму одолевал такой же рой, и зная, как плохо я умею скрывать эмоции, я кротко опустила глаза и, пробормотав насчет угощения, направилась в сторону камбуза.
Пробираясь мимо солдат и матросов, механически отвечая на приветствия, я лихорадочно обдумывала положение.
Как? Как поговорить с Макдональдом наедине? Нужно выяснить, знает ли он о Джейми… А если и знает, скажет ли мне? Да, почти наверняка: Макдональд – законченный сплетник, хоть и солдат, и при виде меня он явно сгорал от любопытства.
Кок, пухлый негр по имени Тинсдейл, – три жесткие косички торчали из головы, словно рога трицератопса, – поджаривал над огнем хлеб.
– А, миссис Фрэзер, – дружелюбно приветствовал он и помахал вилкой. – Не хотите ли гренок? Или вам снова нужна горячая вода?
– Гренки – это здорово… – Меня вдруг осенило. – У губернатора посетители, велел подать кофе. А если у тебя еще остались миндальные печенья…
Несколько минут спустя, вооруженная подносом, я снова вошла в каюту. Дверь была открыта – значит, это не тайное совещание. Оба склонились над маленьким столом; нахмуренный губернатор разглядывал пачку документов, которые, судя по пятнам и складкам, проехали немалое расстояние в плечевой сумке Макдональда. Похоже, это были письма, выполненные разным почерком и разными чернилами.
– А, кофе! – сказал губернатор, поднимая голову; очевидно, он даже не помнил, что никакого кофе не просил. – Отлично! Благодарю вас, миссис Фрэзер.
Макдональд поспешно собрал бумаги, освобождая место для подноса. Губернатор держал в руках какое-то письмо; ставя поднос, я бросила любопытный взгляд. Похоже, список: имена, а напротив них цифры. Я ухитрилась уронить ложку на пол, чтобы еще раз глянуть.
Я бросила взгляд на Макдональда, уронила ложку на стол, шагнула назад, чтобы оказаться ровно за спиной у губернатора, и изобразила следующую пантомиму: схватила себя за горло, высунув язык, обхватила руками живот, показала пальцем на него, затем на себя, все это время не сводя с него глаз.
Макдональд взирал на представление с большим интересом. Украдкой бросив взгляд на губернатора, поглощенного письмом, он еле заметно кивнул.
