– Сколько из них, по-вашему, надежны? – спросил между тем Мартин.
– По меньшей мере пять сотен, сэр, – уверенно ответил Макдональд. – А будет еще больше, когда молва распространится. Вы бы видели, с каким энтузиазмом приняли генерала! За немцев, конечно, не ручаюсь, но все горцы и немало шотландских ирландцев за вас – на это можете твердо рассчитывать!
– Во имя всего святого, дай бог, чтобы вы оказались правы, – отозвался губернатор с надеждой, приправленной ноткой сомнения. – А где сейчас генерал?
Я бы тоже хотела услышать ответ на этот вопрос – и многое другое, но тут раздалась барабанная дробь, призывающая в столовую, и палубы задрожали от топота ног. Подслушивать у всех на глазах было бы затруднительно, пришлось подняться наверх. Оставалось надеяться, что Макдональд меня понял.
У планшира стоял капитан «Странника», рядом с ним – первый помощник. Оба осматривали берег в подзорные трубы.
– Что-то случилось? – спросила я. Активность в форте слегка усилилась, однако дорога, ведущая вдоль берега, все еще пустовала.
– Трудно сказать, мэм. – Капитан Фоллард покачал головой и неохотно сложил трубу, словно боялся оставить форт без присмотра. Первый помощник не двинулся с места, упорно щурясь в сторону берега.
Начался прилив. Я достаточно прожила на судне и уже приноровилась чувствовать едва различимую паузу, когда море переводит дух, а невидимая луна ослабляет хватку.
«В делах людей бывает миг прилива…»[61] Наверняка Шекспир не раз стоял на палубе и где-то глубоко внутри чувствовал то же легкое смещение в пространстве. Однажды в мединституте преподаватель рассказывал о полинезийских мореплавателях: те отваживались пускаться в бескрайний океан лишь потому, что научились ощущать морские течения, перемену ветра и прилива самым тонким из инструментов – собственными тестикулами.
Впрочем, подумала я, искоса бросив взгляд на белые штаны первого помощника, не требуется мужских причиндал, чтобы почувствовать течения, бурлящие вокруг нас. Я ощущала их в глубине живота, в потных ладонях, в напряженных мышцах шеи. Помощник опустил подзорную трубу, но продолжал рассеянно вглядываться в берег.
Неожиданно мне пришло в голову: если там случится что-то радикальное, «Странник» немедленно поднимет паруса и выйдет в море, унося губернатора в безопасное место, а меня – все дальше от Джейми. Куда же нас в итоге занесет? В Чарльстаун? В Бостон? И то и другое вполне возможно; и никто на этом побережье, кипящем активностью, даже не узнает, куда мы делись.
Мне приходилось встречать переселенцев во время войны – моей войны. Их выгнали из дома, их семьи рассеялись по свету, их города уничтожили; они заполняли лагеря беженцев, осаждали посольства и медпункты, бесконечно наводя справки об исчезнувших людях, описывая лица родных, хватаясь за любую информацию, которая могла бы привести их к тому, что утеряно.
Было жарко, даже на воде, и одежда влажно липла к коже, но мышцы непроизвольно сократились, и руки, лежавшие на перилах, затряслись в ознобе.
А вдруг я видела их всех в последний раз, сама того не зная: Джейми, Бри, Джема, Роджера, Йена. Ведь так оно и бывает: я даже не попрощалась с Фрэнком в тот вечер, даже не представляла, что больше не увижу его живым. А если…
Нет! Я вцепилась в деревянные перила и постаралась успокоиться. Мы найдем друг друга. Нам есть куда вернуться – домой.
Первый помощник сложил подзорную трубу и ушел; я даже не заметила этого, поглощенная мрачными мыслями, и вздрогнула от неожиданности, когда рядом возник майор Макдональд.
– Жаль, что на «Страннике» нет дальнобойных пушек, – сказал он, кивнув на форт. – А то бы мы подпортили планы этих дикарей, а?
– Кто знает, что они там затевают, – откликнулась я. – Кстати, о планах…
– У меня что-то крутит в желудке, – перебил меня майор. – Губернатор сказал, что у вас, возможно, найдется снадобье…
– Вот как? Что ж, пойдемте на камбуз, я заварю вам нужную травку.
– Вы знали, что губернатор считал вас мошенницей?
Обхватив горячую кружку ладонями, майор кивнул в сторону каюты.
– Да. И что, вы рассеяли это заблуждение? – Я вздохнула, покоряясь судьбе.
– Ну да… – пробормотал Макдональд извиняющимся тоном. – Я думал – он знает, а то бы промолчал. С другой стороны, все равно слухи уже достигли Идентона, и газеты…
Я махнула рукой, закрывая тему.
– Вы видели Джейми?
– Нет. – Любопытство в нем боролось с осторожностью. – Я слышал… хм… я много чего слышал, и все говорят разное. Но суть вроде как одна – вас обоих арестовали, так? За убийство мисс Кристи.
Я кивнула. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому слову? До сих пор звучит, как удар в живот, короткий и болезненный.
– Нужно ли объяснять вам, что все это неправда? – спросила я напрямик.
– Нисколько, мэм, – заверил майор, однако я почувствовала легкое колебание и заметила косой взгляд, жадный и любопытный. Может, когда-нибудь я и к этому привыкну.
Руки замерзли; я тоже обхватила кружку ладонями, пытаясь найти утешение хотя бы в тепле.
– Мне нужно кое-что передать мужу. Вам известно, где он?
