Ставни были закрыты, но стояла полная луна – на постель падали полосы мягкого света. Я провела рукой по простыне, а потом подняла ее над головой. Худая и бледная тростинка, бескровная и хрупкая, как ножка поганки. Мои пальцы осторожно сжались и разжались – паутина, сетка, манящая темноту в силки.
Я слышала дыхание Джейми на полу возле кровати, где он приспособился спать.
Я опустила руку и легко провела ладонями вдоль тела, заново узнавая его. Крошечная припухлость грудей, ребра, которые можно пересчитать – один, два, три, четыре, пять, – и мягкая впадина живота, повисшая, как гамак, между пиками бедер. Кожа и кости.
– Клэр? – Темнота рядом с кроватью зашевелилась, Джейми поднял голову. Я скорее чувствовала, чем видела его, – таким темным был его силуэт на контрасте с лунным светом.
Большая темная рука легла на покрывало и коснулась моего бедра.
– Все в порядке,
Он был уставшим. Его голова опустилась на кровать рядом со мной, теплое дыхание просочилось через рубашку. Если бы он не был теплым – его рука, его прикосновение, – может, мне и не хватило бы смелости, но я ощущала себя холодной и бестелесной в лунном свете, поэтому я опустила свою призрачную руку на его ладонь и прошептала:
– Мне нужен ты.
На мгновение он затих, медленно переваривая мои слова.
– Я тебя не потревожу? – спросил он с сомнением. В ответ я потянула его за запястье, и он поднялся из густой темноты на полу, тонкие полоски лунного света дрожали на его фигуре, как тени от воды.
– Келпи, – мягко сказала я.
В ответ он мягко фыркнул и неловко, очень осторожно, лег под покрывало, матрас прогнулся под его весом. Мы лежали рядом, оба смущенные, едва касаясь друг друга. В доме не было слышно никаких других звуков, кроме шуршания простыней.
Наконец я ощутила, как большой палец нежно прижался к моему бедру.
– Я скучал, саксоночка, – шепнул он.
Я перекатилась на бок, лицом к нему, и в ответ поцеловала его руку. Мне хотелось придвинуться ближе, положить голову ему на плечо, так, чтобы его рука обвивала меня, но мысль о мои коротких жестких волосах на его коже меня останавливала.
– Я тоже скучала, – сказала я, утыкаясь в его темную, осязаемую, надежную руку.
– Тогда я могу овладеть тобой? – спросил он мягко. – Ты правда этого хочешь?
Одна его рука ласкала мое предплечье, другая опустилась вниз и начала медленно двигаться в размеренном ритме, подготавливая его к действию.
– Позволь мне, – прошептала я, останавливая его руку своей. – Расслабься.
Сначала я занималась с ним любовью как воришка – торопливые движения и осторожные поцелуи, – по крохе вбирая его запах, текстуру, тепло и солоноватый вкус. Потом он положил руку мне на шею, прижимая меня ближе к себе, глубже.
– Не спеши, милая, – прошептал он хрипло. – Я никуда не денусь.
Я позволила сладкой безмолвной дрожи пробежать через мое тело и, глубоко вдохнув, легонько сжала зубы вокруг него, одновременно обхватив ладонью теплый мускусный груз его мошонки.
Потом я поднялась, сгорая от желания и ощущая легкое головокружение от резкого движения. Когда это случилось, мы оба судорожно вдохнули, и, склонившись над ним, я ощутила его дыхание у себя на груди, когда он едва слышно засмеялся.
– Я скучал, саксоночка, – снова прошептал он.
Я стеснялась его прикосновений в своем нынешнем состоянии, так сильно изменившись, и опустила ладони ему на плечи, чтобы он не смог притянуть меня ближе. Он не стал пытаться, вместо этого положив свою руку между нашими бедрами.
Я ощутила приступ легкой паники при мысли о том, что волосы там были длиннее волос у меня на голове, но мое беспокойство мгновенно улетучилось, как только я ощутила мягкое, но сильное давление глубоко между моих бедер – его палец ритмично скользил взад и вперед в средоточии моего наслаждения.
Я схватила его вторую руку и прижала ее ко рту, страстно посасывая его пальцы, один за другим. Дрожь пробежала по моему телу, и я сжала его ладонь еще крепче.
Я все еще сжимала ее, когда все закончилось, лежа рядом с ним. Точнее, я держала ее в своих пальцах, восхищаясь ее невидимыми формами, такими загадочными и изящными в темноте, ощущая гладкий слой мозолей на ладонях и костяшках.
– У меня руки каменщика, – сказал он, засмеявшись, когда я провела губами по огрубевшим костяшкам и по-прежнему чувствительным кончикам длинных пальцев.
– Мозоли на мужских руках – это очень эротично, – заверила его я.
– Вот как? – Он провел свободной рукой по моей остриженной голове и вниз, вдоль спины. Я задрожала и прижалась к нему крепче, мгновенно теряя волю к связным размышлениям. Моя собственная рука блуждала по его телу, играя с мягкими кудрявыми волосами на лобке и нежной тяжестью наполовину напряженного члена.
Он выгнул спину и расслабился.
– Вот что я тебе скажу, саксоночка, – сказал он. – То, что у меня нет мозолей ТАМ, точно не твоя заслуга.
