Вместо этого он наклонил голову и поцеловал меня. Я сжала губы, полная решимости не поддаваться, но он тоже был решителен, и коли уж взялся за дело… Кожа на его лице была теплой, отросшая борода слегка царапалась, а широкий мягкий рот… Мои ноги сами собой раскинулись ему навстречу, я почувствовала между ними его твердую плоть, голая грудь пахла мускусом и потом, а во вьющихся рыжих волосах запутались стружки. Я все еще горела от борьбы, но трава вокруг нас была влажной и прохладной. Он был прав: еще минута, и он мог бы взять меня прямо здесь, если бы захотел.
Джейми почувствовал, что я сдалась, вздохнул и расслабился. Он больше не держал меня в плену — просто держал. Приподняв голову, он накрыл ладонью мою щеку.
— Правда хочешь знать, что это? — спросил он, и по взгляду его голубых глаз я поняла, что он не шутит. Я молча кивнула.
— Среди всех существ на земле ты самая верная, — прошептал он.
Я хотела сказать что-нибудь о сенбернарах, но на лице у него была написана такая нежность, что я промолчала и просто смотрела на него, моргая и жмурясь от света, льющегося сквозь зелень сосновых иголок у нас над головой.
— Что ж, — промолвила я наконец, — как и ты. Не самое плохое качество, правда?
Миссис Баг приготовила фрикасе из курицы на ужин, но это явно была слишком скромная трапеза для той атмосферы сдерживаемой радости, которую принесли с собой Бри и Роджер. Они оба улыбались, на ее щеках играл румянец, а глаза Роджера весело блестели.
Так что, когда Роджер объявил, что у них есть отличные новости, было вполне естественно, что миссис Баг тут же все додумала и сказала за него.
— Ты ждешь ребенка! — выкрикнула она, роняя ложку от волнения. Женщина хлопнула в ладоши и будто увеличилась от восторга, как воздушный шар. — Ох, какая радость! Давно пора, — добавила она, расцепляя руки, чтобы ткнуть в Роджера пальцем. — Я уже подумывала добавить тебе в кашу имбиря и серы, молодой человек, чтобы привести кое-что в порядок! Но, вижу, ты справился и без меня. Ну а ты что думаешь, дружок? Будет у тебя маленький братишка!
Джемми смотрел на нее с открытым ртом.
— Эм… — промычал Роджер, краснея.
— Или это будет маленькая сестричка, — поправилась миссис Баг. — Но в любом случае замечательные новости! Вот, мое сокровище, возьми-ка конфетку, а мы все выпьем за это!
Совершенно сбитый с толку, но влекомый конфеткой, Джем схватил протянутый ему леденец и тут же засунул его в рот.
— Но он не… — начала Бри.
— Шпашибо, мишиш Баг, — торопливо выпалил Джем, прикрывая рот рукой на случай, если мама попытается забрать запретное дообеденное лакомство, мотивируя это тем, что он был невежлив.
— Ой, одна конфетка ему никак не навредит, — заверила ее миссис Баг, подбирая оброненную ложку и вытирая ее о передник. — Позови-ка Арча, дорогая, и мы расскажем ему о вашем пополнении. Благослови тебя святая Бригитта, милая, я уж думала, ты никогда не дойдешь до дела! Женщины болтали, что ты, мол, или стала холодна со своим мужем, или ему недостает, так сказать, искры… Но раз уж…
— Да, раз уж… — начал Роджер, повышая голос, чтобы его было слышно.
— Я не беременна! — вдруг выкрикнула Бри.
Воцарилась неловкая тишина.
— О, — спокойно сказал Джейми. Он взял салфетку и сел за стол, заткнув ее за ворот рубахи. — Ну что ж. Тогда давайте примемся за еду? — Он протянул руку Джему, который тут же вскарабкался на скамью рядом с ним, все еще торопливо рассасывая леденец.
Миссис Баг на мгновение окаменела, а затем ожила с многозначительным «Хммф!». Уязвленная, она развернулась к буфету и с грохотом бросила стопку оловянных тарелок на стол.
Роджер, по-прежнему пунцовый, судя по сдерживаемой улыбке, находил ситуацию забавной. Зато Брианна была взбешена и дышала как разъяренный дракон.
— Присядь, милая, — осторожно предложила я, обращаясь к ней так, будто на ее месте была бомба с часовым механизмом. — Ты… эээ… говорила, что у вас есть какие-то новости?
— Да не важно! — Она все еще стояла, меча глазами молнии. — Никого не интересует ничего, кроме моей беременности. В конце концов, разве могу я сделать что-то важное и полезное, кроме как забеременеть? — Она нервно провела по волосам и, наткнувшись на ленту, которая стягивала их на затылке, сдернула ее и швырнула на пол.
— Милая… — начал было Роджер. Я знала, что это была ошибка: Фрэзеры в гневе абсолютно безразличны к сладким речам, зато готовы вцепиться в глотку любому, кто имеет неосторожность вступить с ними в диалог.
— Не надо мне милкать, — зашипела она, поворачиваясь к нему. — Ты тоже так считаешь! Думаешь, что все, что я делаю — если только не стираю, готовлю или штопаю твои чертовы носки, — это пустая трата времени! И ты тоже винишь меня за то, что я не беременна, считаешь, что это моя вина! Но это не так, и ты это знаешь!
— Нет! Я так не думаю, совсем нет. Брианна, пожалуйста… — Он протянул к ней ладонь, но быстро передумал и убрал ее, явно опасаясь, что жена может отхватить руку по самое запястье.
