— Жо, — попросила Эрмин, — сделайте одолжение. У нас такое несчастье! Бетти и Мари могли бы переночевать у нас. Если все мы будем вместе, то и детям будет спокойнее. Прошу вас, Жо! Они быстро поужинают и пойдут спать наверх.
Предложение Эрмин было продиктовано отнюдь не внезапным порывом. Она хотела оставить свою соседку и подругу на ночь как для того, чтобы защитить ее от неоправданного гнева мужа, так и для того, чтобы была возможность с ней поговорить.
«Бетти должна рассказать, что она знает! — думала она. — Похоже, она чуть жива! Я почти уверена, что Поль Трамбле в родстве с Наполеоном Трамбле».
Ей вторила Лора надтреснутым голосом, она даже крепко схватила Жозефа за руки.
— Согласитесь же, дорогой сосед. Моей дочери пришла в голову хорошая идея. Мы сможем помолиться все втроем за спасение моего дорогого сыночка Луи.
Эдмон натянул на себя куртку, надел шапку и слегка подтолкнул отца к выходу.
— Идем, отец. Нам еще надо скотину покормить, ведь Симона и Армана не будет сегодня дома.
Жозеф бросил на жену недоверчивый взгляд, немного поколебался и пожал плечами.
— Согласен! — пробурчал он.
По Бетти было видно, что она почувствовала облегчение. Она все так же, оцепенев, сидела на стуле, опустив голову и положив руки на колени. Она пыталась осознать свою беду. Поль Трамбле воспользовался ею, ее простодушием, ее робкой радостью, ее любовью. Как говаривала ее бабушка, пустили волка в овчарню.
«Если что-то случится с Луи, я покончу с собой, — подумала она. — Все по моей вине!»
Эрмин сидела возле Мукки, который благонравно вытянулся на постели, уставившись большими темными глазами в потолок. Фарфоровый ночник в форме ветряной мельницы наполнял нянину комнату ясно-голубым сиянием. В семье всегда называли эту комнату так, хотя теперь она служила детской.
— Мама, ты уверена, что никто не сможет войти в дом? — тихо спросил малыш.
— Не бойся ничего, дорогой, дедушка проверил все двери и окна. Я скоро лягу с вами.
— Мне бы хотелось, чтобы папа был здесь, с нами, — признался мальчик. — Он сильный и храбрый!
— Я знаю, что ты скучаешь по нему. Я тоже! А теперь спи давай, как твои сестры.
Лоранс и Мари, донельзя утомленные этим трагическим днем, заснули, едва опустив голову на подушку.
— Мама, Луи не умрет? — успел выговорить Мукки, взяв Эрмин за руку. — Я плохо с ним обошелся. Может, если бы я дал ему поиграть моих оловянных солдатиков, он бы не ушел!
Растроганная Эрмин провела рукой по гладким черным волосам сына и с несказанной нежностью шепнула:
— Мукки, я тебе уже говорила, ты не виноват! Но хорошо, что у тебя хватает мужества признать свои ошибки. Не кори себя. Мы от всего сердца будем молить Господа, и Луи вернется.
— Клянусь, если он появится завтра, я отдам ему все свои игрушки! Скажи, ведь папа одобрил бы это?
— Не волнуйся! Папа будет гордиться тобой. Ему нравится, когда дети не жадничают и хорошо себя ведут. Он тоже скучает по тебе и по любимому лесу. Ты помнишь нашу приятельницу Бадетту?..
— Отлично помню!
— Так вот, когда-то давно Бадетта столкнулась с твоим отцом в Квебеке в театре «Капитолий», в тот вечер, когда ты выбежал ко мне на сцену. Ты так прелестно выглядел в индейской одежде! И Бадетта, которая пишет истории для взрослых, восхитилась красотой Тошана. Она воскликнула: «Настоящий властелин лесов!» Я часто вспоминаю это прозвище, ведь твой отец был по-настоящему счастлив лишь в лесу, на берегу славной речки Перибонки. Он многим пожертвовал, поступив на службу в армию, но это было необходимо, чтобы защитить нас и других людей.
Мелодичный голос матери убаюкивал Мукки, веки его слипались. В конце концов он заснул. Посидев возле него еще несколько минут, Эрмин на цыпочках вышла из няниной комнаты, с тревогой взглянув на опустевшую кроватку Луи. «Где же ты, братик? — с горечью подумала она. — Тебе, должно быть, очень страшно! Хоть бы похитители хорошо с тобой обращались!» Она вновь ощутила, как тесно связана с этим маленьким мальчиком. Несмотря на то, что они так мало знали друг друга, она ощущала, что они странно близки. «Как бы мне хотелось прижать его к сердцу, сказать, что я люблю его! — думала она. — Мы найдем его, иначе и быть не может, и тогда я наверстаю упущенное. Я докажу ему, что старшая сестра готова оберегать его всю жизнь!»
Несмотря на то что дом был хорошо протоплен, Эрмин знобило. В прошлом году Лора провела в комнаты центральное отопление, но это не мешало растапливать печи на кухне и в гостиной. Спустившись вниз, Эрмин застала Бетти и Лору за молитвой — головы опущены, ладони сложены. Жослин же предпочел виски.
— И все же это сотворили какие-то безумцы, — сказал он дочери. — Ну, я до них доберусь! Поверь, Эрмин, револьвер заряжен, и я просто жажду пустить его в ход.