— У меня еще порядочно денег на счету в банке, — ответила Эрмин. — Более чем достаточно, чтобы дотянуть до следующего лета. Я не подписала контрактов, не взяла ангажементов, но приму любые предложения. Как любит повторять мой импресарио, за любую работу надо платить. Я хотела бы дать тебе денег, чтобы ты провел расследование в отношении этих двоих. Я могу описать тебе, как выглядят они и их грузовик, правда, приблизительно. У них очень характерный выговор: они явно из этих мест. Прошу, сделай это ради меня. Ради Тошана. Ты часто говоришь, что он твой друг.
Она затронула больное место. Симон задумался и закурил сигарету. Он прокручивал у себя в голове все, что раскрыла ему Эрмин, а это меняло все его восприятие семейства Шарден. Лора теперь представлялась ему героической женщиной, вынужденной терпеть присутствие Жослина, который сильно упал в его глазах. Эрмин была вынуждена раскрыть также и эту тайну.
— Я как-то не могу прийти в себя от всего этого, — резко сказал ошеломленный услышанным Симон. — Киона и тебе, и Тошану сводная сестра. Когда я срубал для нее елочку, даже не подозревал об этом, Шарлотта не проболталась. Но хорошо, что Тала живет в Робервале. Все-таки там она в большей безопасности, чем в лесу с ребенком. Мимин, я согласен. Будет нелегко это сделать, я ведь устроился на работу на сыроваренный завод, но, если я договорюсь с кем-то из напарников насчет замены, у меня появится немного свободного времени. Мне понадобится какое-то средство передвижения, вездеход, чтобы я мог достаточно быстро перемещаться. Автомобиль на гусеничном ходу или машина вроде машины Онезима, с полозьями спереди.
— Онезим нуждается в деньгах; он даст нам машину напрокат. Благодарю тебя, Симон! Если тебе удастся установить личности этих людей, у нас появится отправная точка, чтобы пойти по следу.
— Я сделаю все, что от меня зависит, но не знаю, смогу ли действительно тебе помочь.
— Мне нужны, по крайней мере, их имена, — настаивала Эрмин.
— На Перибонке у меня будет возможность выведать хоть что-то. Начну оттуда. А затем, двигаясь по западному берегу озера от одного поселка к другому, мне, может быть, удастся увидеть и грузовик. Потом съезжу в Шамбор и Дебьен.
Успокоенная Эрмин план одобрила. Она описала грузовик и обоих незнакомцев во всех подробностях. Раздались два коротких стука в дверь, и в кабинет, не дожидаясь ответа, вошла Шарлотта.
Девушка, одетая в длинное красное платье, украшенное стразами, просто сияла. Шелковистая ткань плотно облегала ее грудь, слегка великоватую для худенькой фигуры, стройные ноги обтянуты шелковыми чулками, а вьющиеся волосы перехвачены лентой, отделанной жемчугом.
— Что это вы здесь вдвоем затеваете? — спросила она.
— Я прошу Симона помочь мне. Мне пришло в голову, что ему, возможно, удастся выяснить, кто напал на меня, — объяснила Эрмин. — Теперь он знает всю правду. Чтобы не навредить Тале, я бы не хотела сообщать всю предысторию полиции.
— Конечно, я понимаю, — перебила Шарлотта с явно расстроенным видом. — Мне так хочется, чтобы все это поскорее осталось позади, но я боюсь, что Симон подвергнется риску.
— Вот еще одна, которая жаждет, чтобы я жил припеваючи и как сыр в масле катался, — заметил Симон с легким раздражением.
Эрмин предвидела, что Шарлотта будет недовольна, но у нее не было выбора.
— Ладно, давайте сменим тему, — предложила она. — Скажи мне, Лолотта, Киона там играет? Она тебе не показалась грустной или озабоченной?
— Отнюдь, — возразила девушка. — Мои баночки с румянами и губная помада ее заинтересовали. Ты бы видела, что там творилось! Лоранс захотела накрасить Мари и всю ее обсыпала пудрой. Но, ради Бога, прошу, больше не называй меня Лолоттой!
— Виновата, буду следить за собой, — пообещала Эрмин.
И все трое, болтая на ходу, вернулись в гостиную. Мирей с забинтованной рукой проверяла, правильно ли накрыт стол. Мадлен усадила детей, наказав им быть послушными и вежливыми.
— Вы должны очень хорошо себя вести до самого Рождества, — приговаривала кормилица.
Каждый вечер она требовала, чтобы перед едой дети читали короткую молитву. Киона с любопытством слушала, как Мукки и близнецы произносят непонятные слова, и пыталась повторить то, что сумела запомнить.
— Киона, я могу научить тебя этой молитве, — предложила Мадлен. — Думаю, моей тете это не очень понравится, но ты можешь читать молитву и про себя.
— Да, пожалуйста, научи меня этой молитве, — воскликнула Киона.
— Несомненно, — с насмешливым видом вставил Арман, — индейцев в этом доме так и тянет к религии.
— Будь любезнее, — строго приказала Эрмин. — Мне бы хотелось, чтобы этот вечер был приятным, так что постарайся.
— Уж и пошутить нельзя! — обиженно ответил Арман. — Вот доем свой суп и пойду спать!
Арман вырос подозрительным и завистливым, наверняка унаследовав эти качества от своего отца, Жозефа Маруа, человека, известного своими внезапными переменами настроения. И хотя это явно умаляло его привлекательность, по этому красивому парню сохли многие девушки Роберваля.