Потому и отводит взгляд, не смея разглядывать его тело чуть дольше… Еще капельку дольше и чуть ниже, туда, где резинка сероватых боксеров оставляет розоватый след на коже, почти гипнотизирующий, так и манящий коснуться губами в этом месте, провести, обводя языком горьковатую, как и всё тело вокалиста, неровность.
Девушка сглатывает, чуть ли не зажмуривая глаза и читая про себя безмолвную молитву «хоть бы не заметил».
Только поздно… Карие радужки Дамиано уже успели выхватить все отразившие на выглядящем по-странному потерянным лице Кейт.
Если бы в мире проводились соревнования по соблазнению — он выиграл бы лишь улыбнувшись краешком губ. А сейчас он лежит перед ней без рубашки, нагло разглядывая ее обнаженное, прикрытое лишь пуховым одеялком тело, и, ясное дело, что это работает.
— Слушай, а где моя…
— В пределах этой комнаты, — бесцеремонно прервал Дамиано, закинув ногу на ногу и покачивая теперь одной в воздухе, — ты же про одежду?
Кейт нахмурилась, приподнимаясь с кровати.
— А есть другие варианты?
— Ну… — флегматично протянул вокалист, окинув взглядом оголенную спину девушки, — есть ещё кое-что, что ты могла потерять в этой комнате.
Естественно подшучивает. Чего еще можно было ожидать?
Повернувшись на пятках, Кейт уставилась на парня вопросительным взглядом.
Ответом была очередная обворожительная сам-знаю-что-хорош улыбочка. Через секунду лицо девушки стало таким сосредоточенным, что почти можно было уловить поскрипывание заработавших внутри шестеренок, и понимание сказанных вокалистом слов проникло в сознание.
Кейт вспыхнула, и стояла теперь возле кровати вся такая соблазнительно-злющая, прожигая Дамиано и всё вокруг пылающим взглядом, от которого, казалось, вот-вот и полыхнёт простыня.
Она ткнула указательным пальчиком в грудь вальяжно развалившегося в постели итальянца.
Да как ты смеешь надо мной издеваться?!
Гневно делает шаг вперед, одной рукой крепко держа грозящее соскользнуть под ноги одеяло. Губы сжимаются в плотную тонкую линию.
Сейчас она скажет, сейчас.
Открывает рот, но осекается, встречаясь с самодовольно усмехающимися радужками.
Ну же, Кейт.
Да как ты смеешь?
Но последние капельки не успевшей окрепнуть ярости испаряются без следа, исчезая, когда Дамиано вскидывает подбородок кверху, и от этого резкого движения длинные пряди шелковистых волос спадают на лоб, притягивая к себе внимание девушки.
И вновь хочется зарыться в них пальцами, теряясь в ощущениях покалывающей от наслаждения кожи…
Гневный взгляд серых радужек затуманивается, остывает, а с приоткрывшихся губ слетает подрагивающие:
— Да как ты…
И Кейт буквально задыхается от собственного бессилия, в то время, как лежащий на кровати музыкант улыбается во все свои тридцать два. И что-то едко кольнуло между рёбер от осознания этой слабости рядом с ним.
…но может ей стоило поддаться?
Одно мгновение — и ухмылка исчезла, не оставив ни единого намека на ее былое присутствие. Вокалист подался вперед.
— Как? — издеваясь переспросил Дамиано, задумчиво коснувшись рукой уголка губ, — я могу напомнить.
И снова — разгорающаяся ярость в серебристых глазах, медленно перетекающая розоватым оттенком на бледные щеки.
-Да ты… Просто… — Кейт гневно топнула ножкой, по-детски обиженно отворачиваясь, и Дамиано рассмеялся на этот жест бессильной злости.
Раздраженно прижимая к телу одеяло, девушка смущенно нагибалась к полу и поднимала раскиданную по нему одежду, чувствуя прожигающий взгляд, сверлящий где-то между лопатками.
— Я всё помню, — фыркнула она, наконец гордо вскинув подбородок.
— Не сомневаюсь.
Дамиано ухмыльнулся, продолжая жадно наблюдать за ее движениями. Как она неловко тянется своей тоненькой ручкой к лежащему на паркете топику, испуганно поглядывая на одеяло, боясь, что нагнется чересчур низко и позволит карим радужкам увидеть лишнего.
Тщетно, Кейт. Дамиано уже всё видел.
И был бы не прочь увидеть ещё раз…
— Юбку там можешь не искать, — резанул повисшую на пару мгновений тишину низкий голос.
Кейт оглянулась, хлопнув глазами. Музыкант без особого интереса ковырял черный лак на большом пальце.
— Почему же?
— Она тут, возле кровати.
Ага, как же.
Дамиано скучающе стрельнул взглядом куда-то вбок. Осталось ещё зевнуть для большей убедительности, но он сдержался. Меру тоже надо знать.
Кейт с сомнением глянула сперва в указанном направлении, а затем на покачивающего ногой в воздухе итальянца, прищурив глаза, но всё же поверила и в нерешительности подошла чуть ближе.
— Я ее почему-то не… ай!
Девушка не успела и глазом моргнуть, как Дамиано неожиданно схватил ее за запястье и потянул на себя.
Рывок. И черная ткань беспрепятственно соскользнула вниз, слетая на паркет и оголяя худенькие угловатые плечики.
Хрупкое тело в секунду оказалось прижатым к музыканту его сильными руками. Небольшие ладошки девушки инстинктивно легли на горячую грудь итальянца, упираясь со слабым протестом.
— Что ты делаешь? — гневно прошипела Кейт, задыхаясь от негодования.
— То, что хочу, — тихо прошептал, не позволяя собственному взгляду опуститься на моментально затвердевшие соски, так заманчиво висящие на уровне глаз.
