Нетерпеливо облизнулся, вспоминая, как нежно прикусывал их зубами, обводя языком и слегка посасывая покрытую мелкими мурашками кожу вокруг.
— Пусти… — потребовала слабеньким голоском.
Так неуверенно, словно слова эти не желали звучать из приоткрывшихся губ, застревая глубоко внутри, может, ещё в самом подсознании.
— Не пущу, — грубо отрезал вокалист, с силой прижимая к себе.
Кейт легонько вскрикнула от неожиданности, когда горячие руки подхватили ее под бедра и усадили прямо поверх этого божественного тела, а накрашенные ногти больно врезались в чувствительную кожу ягодиц, оставляя на ней розоватые следы-полукруги.
Подушечки пальцев девушки касались обжигающей груди вокалиста, прямо под смоляными буквами. В низу живота словно сжималась жесткая пружина от ощущений его рук на себе.
Касания существенно отличались. Это было не как вчера. Уже требовательно. Почти грубо. По-хозяйски.
Сквозь пульсирующим шум в ушах пробился соблазнительный шепот:
— Хочешь второй раунд, Кейт?
Карие радужки темнели, наполняясь сжигающим изнутри, испепеляющим желанием. Дамиано медленно коснулся языком уголка своих, обрамленных не побритой с утра щетиной губ, и девушка оживлённо втянула в себя воздух, чувствуя, как осознание происходящего постепенно ускользает от нее.
Она накрепко зажмурила глаза. Всё что угодно — только не смотри. Только не на него. Не на эти приоткрытые в ожидании манящие губы, горьковатый вкус которых и сейчас перекатывается на языке.
— Нет… — ответила на выдохе, почти не веря в собственный отказ.
— Правда?
Ладони вокалиста резко придвинули девушку ближе так, что раскрытые бедра коснулись заметно выпирающего, напряженного бугра в серых боксерах, позволяя ощутить собственное возбуждение.
— А так? — спросил Дамиано, уже зная ответ, ведь непослушное тело девушки непроизвольно подалось вперед, вжимаясь тем самым в твердый пах.
Вокалист едва ли сумел сдержать низкий стон, норовящий вырваться из тяжело вздымающейся груди. А вот Кейт не сдержала.
— Дамиано… — всё ещё слегка возмущенно сорвалось с ее принявших овальную форму, приоткрытых губ.
Но возмущение это потонуло в чём-то тягучем, что волной растекалось по телу, поднимаясь из низа живота вверх, становясь выступившими на коже мурашками.
Да-да, выстанывай мое имя, маленькая сводящая с ума сучка.
Моё время придумывать правила.
Плотно сжатые губы изогнулись в чертовски раздражающей, снисходительной ухмылке.
— Не хочешь, да?
Кейт скрежетнула зубами, с силой стиснув челюсти так, что на секунду показалось, словно внутри хрустнул какой-то сустав.
Черта с два она ему сейчас скажет. Черта. С два.
Горячие пальцы медленно поднялись выше, касаясь тоненькой полосочки наскоро надетых черных трусиков. Раздражающий кусок ткани. Абсолютно лишний на ее манящем теле, по мнению вокалиста.
Он чуть ли не застонал, когда рука встретила подобную преграду.
— Когда ты успела это нацепить? — едко фыркнул, прищурившись от недовольства.
Ответа не последовало, ведь девушка задохнулась протяжным стоном, когда ощутила его прикосновение прямо сквозь неплотную ткань, и выгнулась в пояснице, припадая к оголенной груди вокалиста своей собственной.
Втянула воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь собрать по осколочкам треснутое напрочь самообладание, чувствуя, что возбуждение накрывает волной, вращаясь внутри такими же круговыми движениями, как и скользящий вдоль краешка ткани палец вокалиста.
Дыхание участилось, когда он сдвинул трусики в сторону, желая проникнуть глубже. Девушка заметно вздрогнула и поспешно отстранилась.
— Постой… — приглушенно простонала она, борясь с собой, — не так…
— Ммм… И как же? — вопросительно приподнял бровь Дамиано.
Брюнетка явно колебалась. Помутневший взгляд серых радужек метнулся сперва в одну сторону, уставившись на запотевшее окно сквозь толщу разгоряченного воздуха, затем в другую, а потом и вовсе затерялся где-то в мелких волосках на груди вокалиста.
Колебалась. Подбирала слова, не желая произнести вслух крутящиеся на языке.
Дамиано победно усмехнулся, раздраженно закатывая глаза. Неужели она готова часами сидеть, раздетая, лишь сжимая коленями его бёдра, но так и не скажет?
— Хочешь, чтобы я сделал это не пальцами? — спросил вокалист, серьезным взглядом пробегаясь по серебристым радужкам. В них мелькнула озарившая глаза девушки на мгновение искорка и сразу же спряталась под опустившимися от смущения ресничками.
Они подрагивали, когда голова девушки едва заметно опустилась вниз в коротком кивке.
Дамиано судорожно вдохнул, чувствуя, как контроль над ситуацией медленно покидает его. Миниатюрные ладошки, ранее упирающиеся с протестом ему в грудь, несмело опустились ниже. Серые радужки изумленно сверкнули от ощущения перекатывающихся под подушечками пальцев мышц подтянутого живота.
Руки остановились, встречая на своем пути преграду в виде резинки свободно сидящих на тазовых косточках итальянца боксеров, и Кейт тупо уставилась на собственные, замершие без действия пальцы.
