За обеденным столом было пусто. Как-то тихо и неуютно, словно за ним собрались не друзья, а абсолютно чужие люди, чей единственный общий друг так и не явился.
И да, Дамиано как всегда отсутствовал.
Никто уже и не надеялся увидеть его здесь, вместе со всеми, как было раньше.
Да и когда было то самое раньше? Мало кто помнил, каковой была их жизнь до встречи с Кетрин.
Все ребята сильно привязались к девушке и полюбили ее, притом каждый по-своему. Представить этот дом без нее теперь казалось и вовсе невозможно.
Но они теряли Дамиано, теряли чуть больше с каждым днем.
Словно тень, он жил среди них, не попадаясь никому на глаза, ни заглядывая в лица, не общаясь… Вставал раньше других, чтобы незамеченным выйти во двор и выкурить несколько сигарет.
Завтра должен состояться концерт, но он махнул рукой на все репетиции, послав к черту всех, кто донимал его этим.
Твоя обязанность.
Как бы не так… Единственная его обязанность сейчас — это остаться на плаву среди всего происходящего в его жизни дерьма.
И он один — виновник всего этого…
Как и во все прошедшие дни, он пропустил обед, ровно так же, как и завтрак.
Молча ковыряясь ложкой в супе, Итан косился на девушку, обдумывая план действий. Да, он хотел помочь другу, кажется, сильнее, чем желал помощи сам Дамиано.
Впрочем, не он один всё время поглядывал на Кетрин за столом. Обеспокоенная утренней беседой Виктория, сидела как на иголках, переживая за подругу, то и дело бросая на нее вопросительные взгляды.
Один лишь Томас был увлечен своей тарелкой, хотя тоже чувствовал лежащее в воздухе неподъемным пластом напряжение.
Воротило даже от безумно вкусного супа, приготовленного Итаном, тошнило, ведь на протяжении нескольких часов подсознание беспрестанно подкидывало самые худшие изображения.
Темно красные порезы на руках его безжизненного тела, алые струи крови бегущие по бледной кожи, а он… застыл с блаженной улыбкой на губах.
Все наконец-то кончилось.
Девушка прижала руку к губам в попытке сдержать рвотные рефлексы, тяжело сглотнула и, глубоко дыша, отодвинула от себя тарелку.
Пробегаясь испуганными глазами по лицам ребят, заметила в них не меньший испуг, что был отражен сейчас в собственных зрачках.
— Кейт, всё хорошо? — поинтересовался Томас, единственный человек, не знающий, что за чертовщина происходит в этом доме в последнее время.
— Да… просто слегка подташнивает.
Она попыталась встать, но покачнулась, схватившись рукой за голову. Вик подскочила к ней как раз вовремя, чтобы успеть придержать.
— Всё, пойдем отсюда, тебе точно надо полежать…
Под перепуганными взглядами остальных ребят, Виктория, заботливо поддерживая подругу рукой, повела ту к ней в комнату.
Постепенно дыхание восстанавливалось, а тошнота отходила на второй план, освобождая место нестерпимой головной боли.
— Давай сюда, вот так…осторожно, — Вик помогла ей поскорее лечь в постель, — прикрой глаза и попробуй подремать, станет лучше… Ты ведь итак сегодня не спала почти.
— Не сваливай на недосып, — пыталась пошутить ослабевшим голоском Кейт, прикладывая ко лбу ладонь, — так же ты сказала?
Девушка нежно смотрела на подругу с капелькой жалости в глазах. Ей так хотелось для нее просто человеческого «хорошо» в жизни.
— Все образуется, — ласково произнесла она, — я в этом уверена, а сейчас поспи, ладно?
Кейт лишь промычала что-то невнятное в ответ, прикрывая пульсирующие от боли глаза. Через пару мгновений она уже крепко спала, даже не услышав, как Виктория вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Однако в этот раз она предпочла бы лучше не спать…
Под закрытыми веками, там, в израненном подсознании разворачивалась целая картина.
Дамиано стоит перед распахнутым настежь окном, держась одними кончиками пальцев за каменную раму. Ледяной ветер хлестает по лицу, спутывая, бросая на прикрытые глаза пряди длинных волос.
Не имея возможности пошевелиться, словно скованная невидимыми цепями, девушка стоит позади него, совсем близко. Только бы поднять руку, уцепившись ногтями за рубашку…
Но тело не слушается…
А он всё стоит. Там, на самом краю. Всего один её шаг отдаляет их друг от друга. И всего один его шаг отдаляет от смерти.
Хочется вырваться из этих оков, обхватить его руками, оттаскивая от пропасти, но вместо этого с ее потрескавшихся губ слетает необратимое:
— Я тебя ненавижу.
И Дамиано делает шаг…
Оковы с грохотом падают ей под ноги, девушка подается вперед, но успевает заметить лишь его тело, неизбежно летящее вниз и скрывающееся в тумане.
— Я не хотела… — произносят подрагивающим голосом ее губы сквозь всхлипы и скатывающиеся по щекам слёзы.
…но этими словами уже ничего не изменишь.
Покрытая холодным потом, Кейт вскакивает с кровати, стараясь унять бешено стучащее сердце.
Частое дыхание шумом отдает в уши. Торопливыми шагами она подбегает к окну, резко откидывая в сторону легкую занавеску.
Прохладное дуновение ветра обдает лицо, шею, отрезвляет.
Это всего лишь сон.
Прикрыв глаза, Кетрин вдыхает уличный воздух, успокаивая дыхание. Это помогает.
