Последовавший за этим холодный душ окончательно привел в себя, но та страшная картина, казалось, никогда уже не покинет ее голову.
Закрывая глаза, она снова и снова видела, как Дамиано разжимает пальцы, падая вниз…
***
С обеда прошло уже три мучительных часа, потраченных на успокоение собственных нервов.
В желудке тянуло от недоедания, девушка ничего не ела со вчерашнего дня, если не считать двух ложек так и не допитого утром кофе.
На подгибающихся от каждого шага ногах, Кетрин спустилась вниз, на кухню. Не встретив никого ни в коридоре, ни на лестнице, она решила, что дома никого и слегка успокоилась.
Отвечать на нескончаемый поток никчемных вопросов сейчас точно не хотелось…
Окрыленная мыслью, что сможет поесть без очередного нервного потрясения она чуть ли не влетела на кухню, замечая сидящего к ней спиной за столом Дамиано.
Тут же окаменев от неожиданности, она застыла на месте, прижав руку ко рту, избегая лишнего звука. Желая уйти незамеченной, Кетрин осторожно развернулась на пятках.
— Заходишь или как? — окликнул уставший голос.
Тишина.
— Кейт? — сухо спросил он без эмоций в голосе.
— Как ты…? — удивилась она.
— Любой другой уже бы зашел, а не стоял бы на пороге, — спокойно объяснил Дамиано, но девушка могла бы поклясться, что расслышала насмешку в его голосе.
— Я просто подумала, что…
— Ты не мешаешь, — резко перебил парень, так и не оборачиваясь, — проходи, — почти приказной тон.
И она послушалась. Аккуратно протиснувшись через проем, Кейт зашла на кухню, слегка сжавшись, и окинула взглядом Дамиано.
В серой домашней футболке и того же цвета спортивных штанах, резинкой стягивающих бедра. Взъерошенные волосы хаотично спадают на лоб, а вновь ненакрашенные глаза омертвевшим взглядом ловят каждое ее движение.
Неужели всё правда…? Все слова Виктории…
Тебе правда настолько тяжело?
Словно прочитав мысли девушки, Дамиано отвёл взгляд в сторону, стараясь и вовсе не замечать её.
В нетронутой тарелке напротив него покоились спагетти, перемешанные с ароматным соусом песто.
— Почему ты… обедаешь один? — задала вопрос девушка, пытаясь избавиться от неловкого молчания, неприятно стучащего по ушам.
Откликнулась на ее голос лишь наполнявшая комнату тишина. Девушка прикусила губу, подавляя подступающие к глазам слёзы.
Больнее всего осознавать, что тебя игнорируют, когда ты с большим трудом стараешься сделать первый шаг навстречу.
Проглотив слёзы, она достала из холодильника оставленную там тарелку с супом и неуверенно присела рядом с Дамиано на соседний стул.
Какие-то несколько секунд он всматривался в лицо Кетрин. Смотрел, как она заводит за ухо прядь волнистых волос, как подносит к губам ложку супа и…
И отворачивался.
Не мог смотреть на эти небольшие пухлые губы, которые так хочется накрыть нежным поцелуем, извиняясь за всё, что сделал неправильно в прошлом.
— Вы завтра выступаете? — спросила осторожно девушка.
Дамиано лишь слабо кивнул головой в ответ, всё так же избегая ее взгляда.
— Уверен, что это хорошая идея?
— Почему нет?
— Выглядишь… не очень, — почти шёпотом, а он лишь усмехнулся краешком губ, наконец поднимая на нее свои карие глаза, наполненные какой-то безнадежной тоской.
— Ты тоже.
— Не лучшие слова от мужчины, — грустно улыбнулась Кейт.
— Я к тому, что тебе стоит поспать, — объяснил итальянец с серьезным видом.
— Только что пыталась, но… ничего хорошего из этого не вышло.
— Дурной сон? — догадался Дамиано. В его глазах промелькнул страх от того, что она вновь видела во сне его.
— Да… знаешь, мне снился ты, — начала она, слегка запинаясь и глядя на него испуганными глазами, — и ты…
— Я снова это делал, да? — перебил он ее хриплым, низким голосом, смотря перед собой невидящим взглядом, — снова причинял тебе боль?
Его голос дрогнул, и он сглотнул, пару раз взглянув на девушку, но тут же вновь опустив глаза в пол.
Кейт лишь непонимающе покачала головой, отрицая его догадку.
— Нет. Ничего такого, — произнесла она, когда он едва слышно облегченно выдохнул, — ты… в общем… Забудь, это не важно.
— Ты не хочешь говорить?
— Просто я очень испугалась, но это ничего, просто сон…
— Если я ничего тебе не делал, тогда чего ты испугалась?
Он уже ничего не понимал из ее слов, не понимал ее смущения или опущенных ресниц, которые начали слегка подрагивать от нерешительности в ее голосе, но больше всего не понимал этой тишины.
Почему она молчит? Почему ее щеки покрываются ярким румянцем, а руки подрагивают?
Блять, просто скажи… Скажи уже что ты там видела, иначе мой мозг лопнет от твоего молчания.
— Это просто сон, но я видела, как ты хотел… как ты, — она запиналась, не желая обнажать перед ним свои страхи, — я видела, как ты погиб… ты покончил с собой, — добавила она шепотом, поднимая испуганные глаза на Дамиано.
Он молчал, а лицо его окончательно превратилось в непроницаемую маску.
— Ты ведь никогда бы не сделал такого… так ведь?
И снова тишина. Мучительное молчание, в котором так хотелось бы услышать его голос, говорящий, что все будет хорошо, что она лишь перенервничала, но он молчал…
