Спасибо. Такое искреннее… Оно эхом послышалось в голове девушки, отдавая его пьянящим голосом в самое ухо.
Она помогла ему. Мысль эта мгновенно согрела сердце Кейт, нежная улыбка мельком тронула ее пухлые губы.
— Не за что, — произнесла она, мягко отстраняясь, — раз это всё, то я пойду.
Подавляя дикое желание сейчас же вскочить с дивана вслед за поднявшейся только что девушкой, Дамиано лишь сдержанно кивнул, скрестив руки в замок, чтобы не касаться подушечками пальцев свежего лака.
Входная дверь, тихо скрипнув, приоткрылась, запуская в его темную комнату капельку света, лучиком пробежавшего по полу.
На одно мгновение Кейт задержалась у порога, кидая слегка взволнованный взгляд на парня, но тут же покачала головой, словно отметая какие-то свои мысли, и быстрым шагом вышла, захлопнув за собой дверь.
Крохотная полосочка света растворилась, оставляя Дамиано в кромешной тьме. Надо было подойти к окну, откинув занавеску, но внезапная слабость в ногах мешала подняться с постели.
Зачем она ушла, оставляя его одного в этой привычной темноте, покидать которую с каждой секундой хотелось всё меньше?
Через пару минут черный лак уже покрепче схватился, и Дамиано осторожно привстал, дабы убрать флакон на место, но, покачнувшись, схватился за деревянную спинку кровати.
В глазах стремительно потемнело, перекрывая весь свет пеленой, а голова слегка закружилась.
Флакон выпал из дрогнувших пальцев, и Дамиано опустился обратно, усаживаясь на край кровати, прикрывая ладонью глаза.
Мешающая зрению дымка постепенно испарилась, но слабость так и не покидала тело итальянца, удерживая когтистыми лапами в постели.
Прилечь на полчаса, и всё пройдет…
И он лёг, только куда больше, чем на запланированные тридцать минут.
Напряженные веки опустились под гнетом усталости, вынуждая забыться беспокойным, болезненным сном.
Взволнованная отсутствием друга Виктория появилась вскоре в его комнате, почти готовая к концерту.
Наскоро оценив состояние солиста, она приложила ладонь к его разгоряченному лбу и сразу всё поняла. У него была температура.
Сбежавшая вниз по лестнице в гостиную девушка поспешно объяснила ребятам, что концерта не будет, и, прихватив в помощники Томаса, направилась обратно к больному, засуетившись у его постели с какими-то мокрыми тряпками, лекарствами и прочим.
Спустя несколько часов, когда температура слегка спала от жаропонижающего, которое насильно влила ему в глотку Вик, пока он метался по кровати в лихорадке, Дамиано успел попросить подругу об одолжении.
— Вик, — позвал он пересохшими от жара губами, пытаясь оторвать голову от подушки, но ослабшие мышцы не позволяли.
— Да? — испуганно ответила подруга, тут же вскакивая со стоящего неподалеку стула, — тебе что-нибудь нужно? — беспокойно спросила она, наклоняясь к парню.
— Не впускай Кейт, — прошептал он, снова закрывая глаза, потому что веки не слушались.
— Она очень переживает о тебе, — покачала девушка головой, — зачем ты так?
— Ей не надо сейчас меня видеть, — слабым голосом объяснил итальянец, отворачиваясь к стене.
— Ладно, — неохотно согласилась Виктория, обреченно вздыхая, — как скажешь.
Подхватив с собой наполненный прохладной водой тазик, она направилась к двери, когда услышала его приглушенное «спасибо», слетевшее с потрескавшихся губ.
Беззвучно улыбнувшись сама себе, она вышла, прикрывая дверь, и спустилась в гостиную к остальным.
Стараясь успокоить разрывающееся от беспокойства сердце, Кетрин порывалась проверить Дамиано, узнать, как он, но Виктория убедила ее не заходить туда.
Окружавшая Итана злость парила в воздухе так, что ее можно без труда было коснуться рукой.
Он то и дело вскакивал с продавленного кресла, принимаясь мерить шагами комнату, еще больше действуя на нервы остальным ребятам, взвинченным ни капли не меньше его самого.
Отменившийся концерт со всеми накладками, тоннами недовольных разочарованных фанатов и денежными потерями волновали его все-таки чуть меньше, чем изводивший себя до крайности целую неделю Дамиано.
Сам виноват, — думал про себя Торкио в попытках преобразовать беспокойство в злость. Получалось из ряда вон плохо.
Нервно постукивая пальцами по деревянному кофейному столику, Кейт переводила глаза с ходящего по комнате Итана, напоминавшего ей сейчас маятник, на часовую стрелку, показывающую уже девять часов вечера.
С каждой минутой беспокойство в груди росло все больше, множилось, заставляя винить себя в случившемся.
Ведь она еще утром заметила, что ему нехорошо, видела эту слабость в движениях и ведь она догадывалась, но ушла, так ничего и не сказав.
— Хватит уже! — крикнула Виктория, прервав ее размышления, вырывая из рук удивленного Томаса гитару, — это бесит!
— Уже поиграть нельзя? — возмутился тот, недовольно уставившись на подругу, — меня, может, тоже многое бесит?
— О, правда, — с иронией в голосе спросила Вик, — интересно, что же? Может нарезающий круги по комнате Итан?
Раздраженно сверкнув глазами, Торкио шумно выдохнул и опустился на диван, хлопнув ладонями по коленям.
— Довольны?! — рявкнул он, прожигая друзей взглядом.
