Его знобило, кидая то в жар, то в холод, от чего крупные капли пота выступали на лбу, смачивая длинные пряди волос.
Наскоро проглотив гадкое жаропонижающее, итальянец забрался в постель, заворачиваясь в пуховое одеяло, ощущая сладковато-приторный вкус лекарства, перекатываемый на языке.
Мерзко.
Хотелось выкурить разом целую пачку сигарет, чтобы выбить изо рта привкус этой гадости.
Дамиано яростно потянулся к тумбочке, и его взгляд упал на стоящую сверху пепельницу и недокуренную, лежащую в ней сигарету.
»…ты затушил ее, почему?»
И правда?
Никогда и ни при ком он еще не бросал своих привычек, не считал нужным. Да и честно, его не волновало, что кого-то может подташнивать от этого запаха.
Он мог выпустить дым кому-то в лицо, даже не задумавшись об этом, но сегодня… Заметив, что Кейт закашлялась, он сразу затушил сигарету, ни секунды не раздумывая.
Руки повисли, так и не достав пачку из ящика, желание отпало.
Впервые в жизни ему не захотелось курить, и впервые в жизни он обнял девушку…
Нет, были, конечно, и другие объятия ранее: утром в постели после жаркого секса чаще всего, но такие, как сегодня… Никогда.
До этого дня Дамиано не видел в них смысла, не понимал.
Но сейчас он знал, что порой это становится необходимо. Просто прижать ее хрупкое тело к себе, успокоив рвущиеся наружу всхлипы.
Когда спокойствие теплом разливается в душе от ощущения ее мерно вздымающейся рядом груди.
Демоны внутри замолкают, и ты, кажется, счастлив…
***
— Не выспался, что ли? — Томас хитро покосился на наливающего вторую кружку растворимого кофе Дамиано.
— Да, — односложно ответит тот, не желая продолжать бессмысленный разговор.
После множества отвратительных снов с его участием видеть перед собой Раджи хотелось меньше всего на свете.
Легкая тошнота подбиралась к горлу при виде его невинно-миленькой улыбки.
— И чем же ты занимался ночью? — спросил, издеваясь, светловолосый юноша, нетерпеливо придвигаясь к краю стула.
И правда, что же он делал?
Прокручивал заново вновь и вновь, воссоздавая в голове каждое ее прикосновение, вспоминал, как ее маленький носик, продолжая всхлипывать, уткнулся в его футболку, оставляя следы от слёз.
А потом смотрел сухими, покрасневшими глазами в потолок, исследуя каждую до боли знакомую на нем трещинку заново, наблюдая, как они наливаются светло-серым светом от проникающих в полумрак его комнаты рассветных лучей.
— Бессонница, — неохотно фыркнул Дамиано, отхлебнув очередной глоток горячего кофе.
Бодрило слабовато, но до вечера кое-как протянет.
— А эту бессонницу зовут случайно не Кейт? — послышался тихий смешок друга.
Глаза Дамиано округлились от удивления, а жидкость остановилась в глотке, вынуждая закашляться. Он подавился.
— Да откуда ты… — изумленно произнес итальянец, снова заходясь кашлем.
— Вы с таким шумом… общались, что меня разбудили, — Томас явно имел в виду абсолютно другое слово, но решил не раздражать друга ещё больше, — не расскажешь, что ты делал у нее в комнате в два часа ночи?
С грохотом поставив кружку на стол, Дамиано нервно посмотрел на дверь, постукивая пальцами по столу.
— Ее тут нет, не беспокойся, — шепнул Раджи, прочитав его взгляд, — так все же?
— Не важно, — буркнул парень, плотно сжав губы.
— Что-то ты не сильно радостный, — заметил Томас, лениво ковыряясь ложкой в тарелке с какой-то похлебкой, — так вы не переспали?
Ой, лучше иди нафиг с этим.
Дамиано со злостью глянул на друга, на лице отобразилась наигранная недовольная ухмылка.
— А что? Хочешь быть первым?
Следующие пару секунд пустые радужки Томаса не выражали ровным счетом ничего, затем в них отобразилось полнейшее разочарование.
Уже без прежней насмешки в глазах, он медленно отодвинул от себя еду, словно потеряв аппетит. Хотя он и вправду пропал.
Как-то слишком безжизненно покачав головой в ответ на собственные мысли, он неохотно поднялся со стула, непонимающе глядя на Дамиано.
— Друг, ты… — начал он и запнулся, даже не зная, что сказать, — из нас четверых только ты один думаешь лишь о том, как бы поскорее ее трахнуть.
— Я не слепой, в отличие от тебя, — слишком неестественно огрызнулся Дамиано, скривившись.
— Я тоже не слепой, — мягкая улыбка, — вижу, как ты на нее смотришь, Дам.
Смотрит? На нее?
Охуение. Просто Охуение…
Он моргнул один раз, другой, но лицо друга осталось на месте с той же тошнотворной улыбочкой под названием я-знаю-всё-о-чем-ты-думаешь.
— Я не… — начал Дамиано, но тут же запнулся.
Еще как смотрит.
Каждый раз пожирает взглядом так, что это заметит даже самый невнимательный человек во вселенной.
Черт, да может хоть кто-нибудь в этом несчастном доме не следить за каждым его шагом и взглядом.
— Что? — с издевкой переспросил Раджи, добиваясь честности от друга, — Хочешь сказать, что не смотрел на её бедра, когда она ходила в коротких шортах? Или не пялился на ту майку, что она надела в среду? — он выжидающе выгнул бровь, прожигая взглядом собеседника.
Дамиано попытался сглотнуть, но во рту мгновенно пересохло от напоминаний друга.
— Ты смотришь не меньше меня, — выдавил из себя оправдание Дамиано, сощурив глаза.
