— Смотрю, — согласился Раджи, — но я никогда не захочу с ней переспать, мы с Кейт просто друзья, — заверил парень.
Недоверчиво хмыкнув, Дамиано скрестил руки на груди.
— К тому же, — продолжил Томас уже тише, — она никогда не захочет меня, — в его голосе проскользнули нотки грусти, но он умело скрыл их за печальной улыбкой.
— Откуда тебе знать?
— В ее глазах появляется огонек только при виде тебя, Дам, — Раджи опустил голову, запустив пальцы в свои светлые кудряшки, — ты должен это знать лучше меня.
Он опешил.
Может уже хоть кто-нибудь объяснить ему, что тут, черт возьми, происходит?
Почему все вокруг знают и видят больше, чем он сам?
Голова до сих пор побаливала от выпитых ночью лекарств, да и температура спала всего пару часов назад.
Весь вчерашний день всё ещё казался каким-то несбыточным бредом, который могло осуществить лишь его больное воображение.
Объятие? Дам, ты серьезно? Где ты, а где проявление нежности?
Вряд ли, это возможно. Но было так… нестерпимо реально, что, будь это сном, хотелось бы видеть его каждую фигову ночь.
— Концерт перенесли, — голос Раджи вклинился в сознание, чуть ли не заставляя подскочить на месте от неожиданности.
— Что, правда? — пустое безразличие в интонации, — а я не заметил.
Да ему было откровенно плевать на эти туры, поездки и всё то, что они с ребятам планировали месяцами.
— Я понимаю, что у тебя сейчас в голове черт ногу сломит, но могу я попросить тебя вспомнить о том, что ты не один и что ты играешь в группе, которая без тебя не справится?
— Я этого не забывал.
— А мне кажется, что иногда это вылетает из твоей башки напрочь.
Дамиано небрежно сунул руки в карманы, показывая, что слова друга он пропустил мимо ушей.
Хотя на самом деле, они довольно сильно проехались по его самолюбию и даже, можно сказать, слегка задели.
— Когда? — наконец едко задал вопрос он, имея в виду, естественно, дату концерта.
— Через неделю, — спокойным голосом произнес Раджи, с напускным интересом разглядывая свои ногти, — справишься или опять здоровье подкачает?
Сарказм он даже не пытался скрыть. Вокалист раздраженно выдохнул, приковав взгляд к бежевому потолку.
Да чтоб он провалился со своим концертом…
Понимая, что ответа не будет, Томас с нажимом повторил вопрос, растягивая гласные:
— Справишься?
— Да, не сомневайся, — процедил Дамиано сквозь сжатые до скрежета зубы, на что Раджи лишь недоверчиво хмыкнул, — и куда едем?
— Следующая остановка — Амстердам, — весело крикнул Томас, словно эта поездка повергла его в полнейший восторг.
Дамиано же, наоборот, не горел сильным желанием выезжать из города. Господи, он и из дома бы в ближайшее время не выходил, будь это возможным.
Так не хотелось отдаляться от нее…
Пусть это лишь три дня… Но как пережить их, не видя ее смущенного лица, не слыша этот милый смех, доносящийся временами из гостиной?
Нет, он не хочет оставлять ее здесь… Если бы только можно было уговорить ее поехать с ними?
Но как? Ведь она не согласится, ей даже не интересна их музыка.
Итальянец показушно сморщил нос, отворачиваясь от друга, демонстрируя теперь ему свою помятую на спине футболку.
— Что? — всплеснул руками в воздухе Раджи, — не говори мне, что ты снова чем-то недоволен! — он вытер губы от остатков еды сложенной вдвое салфеткой, — что на этот раз тебя не устраивает?!
— Твое присутствие здесь, как минимум, — рявкнул Дамиано, слегка повернувшись в сторону светловолосого.
— Опять начинаешь, — расстроенно покачал головой тот, — слушай, если тебе будет интересно…
— Не будет, — перебил ровным голосом вокалист, направляясь к двери.
— Кейт едет с нами.
Сердце остановилось.
Да что он в самом деле…?
Просто держи себя в руках…
Дамиано обернулся — слишком резко. А Томас как будто знал, как повлиять на друга, как сорвать с его лица эту маску безразличия, без которой он не покидал спальню.
Он не сдвинулся с места, а лишь выжидающе выгнул бровь, ожидая реакции, ведь она должна быть.
Впрочем, его любопытство уже удовлетворилось тем, что у него получилось остановить Дамиано с зависшей в воздухе ногой над порогом.
И этот вспыхнувший огонек в его карих глазах мигом развеял все оставшиеся в голове сомнения.
— Меняет дело, правда? — усмехнулся Томас, самодовольным жестом закидывая локоть на спинку стула.
— Ничерта не меняет, — прошипел Дамиано, кидая яростный взгляд на друга.
Чистейшее вранье. Раджи оно явно позабавило — он еле сдержал ехидный смешок.
— Долго упрямиться будешь? — выдал он наконец, вперив слегка осуждающий взгляд куда-то в лоб итальянца.
— Я похож на осла?
— Если ты спрашиваешь моего мнения, в чем я сомневаюсь, то да — еще как похож, — вправлять мозги у Томаса получалось хуже некуда.
— Я пошел, — выдохнул обреченно Дамиано, покачав головой, — вот идиот, — шепотом себе под нос.
— Ты отрицаешь очевидные вещи! — крикнул ему в спину Томас и вскочил со стула, опрокидывая стоящий у локтя, к счастью, пустой стакан.
Остановился. Больше от звука соприкасающегося с поверхностью стола стекла, чем от слов друга.
— Да неужели? — фыркнул Дамиано, — и у меня есть очевидные вещи, хочешь знать?
— Ну давай, просвети!
