— Спрашиваешь, — грустно усмехнулся Дамиано, обнажая ряд передних зубов, и покачал головой, — да, но…
— Но ты остановил ее, — продолжил за него Итан.
И что-то такое промелькнуло в его карих, всегда-всё-понимающих глазах… восхищение?
Дамиано только сдержанно кивнул, тяжело вздохнув и проведя ладонью по лицу.
— Со мной впервые такое, — признался он, садясь на кровать и сцепляя руки в замок, — впервые хочу девушку, но сдерживаюсь. Просто она… она другая.
— Да уж, — выдохнул рядом обеспокоенный Итан, — Кейт не та, кто будет спать с тобой просто ради развлечения.
— В курсе, — согласился итальянец, скосив глаза на друга, — но и я не хочу, чтобы это было лишь на одну ночь.
— И что тогда тебя тревожит, я не пойму, — хмыкнул Торкио, словно растолковывал сейчас прописную истину.
— А то, что я сам начал! — выпалил итальянец, зарывшись рукой в свои волосы, — я ведь пытался ее соблазнить, и у меня получилось, но… я остановился.
Торкио закатил глаза, в которых уже читалась явная усталость.
— Ты бы продолжил, если бы был уверен, что Кейт этого хочет, — уверенно произнес он, — значит, ты сомневался.
Дамиано лишь подернул плечами, прожигая пол растерянным взглядом, и закрыл лицо ладонями.
— Не знаю, Итан… Не знаю.
Барабанщик легонько похлопал его рукой по плечу в приободряющем жесте.
— Уверен, что ты сам способен разобраться в своих чувствах.
Чувствах?!
Боже, как это слово резануло слух. Чувства… это громко сказано.
Слишком заметно вздрогнув, Дамиано стряхнул с себя ладонь Торкио и уже хотел ответить колкое.
— Нет никаких…
— Не отрицай, — перебил Итан строгим голосом, — сам всё знаешь.
Конечно, знает. Не зря же тут распинался перед этим.
Дамиано нервно сглотнул, слегка поежившись.
— Завтра репетируем? — резко сменил он тему, заставляя губы Итана растянуться в улыбке.
— Всё настолько плохо, что ты даже про группу вспомнил? — усмехнулся Торкио, тут же уловив яростный взгляд друга, — да, сразу после завтрака, — уже спокойнее ответил он, подавляя смех.
— Отлично, — буркнул Дамиано, желая поскорее спровадить Итана, — значит, надо выспаться.
— Это намек, что пора свалить?
— Не намёк, — холодно ответил Дамиано, резко обернувшись к другу и указав рукой на дверь, — тебе пора.
Итан разочарованно покачал головой.
— Прямолинейность — твое всё, Дам.
***
В понедельник он даже не слышал ее тихих шагов в коридоре. Казалось, что девушка так и не вышла из комнаты за целые сутки.
Либо Кейт принципиально избегала его, смущенная своим поведением в ванной, либо Дамиано убеждал себя в этом, не желая признавать, что сам обходит девушку стороной.
Даже не поворачивает голову, заслышав ее голос, ну и пусть.
Так лучше, так привычнее.
Нет страха сорваться и пустить к чертям все налаженные отношения, висящие сейчас на тоненькой проволке, оборвать которую ничего не стоит.
Пускай.
Сейчас он просто сосредоточится на музыке, на репетициях, будет петь и каждую строчку, каждое гребаное слово, слетевшее с губ, посвящать ей одной, воскрешая в голове ее образ, взгляд этих серых радужек, с трепетом глядящих на него.
Дамиано не понял, как уснул в тот день. Так и не поговорив с ней, он остался словно без вдыхающего в него жизнь лучика света. Единственного.
Прожитый на автомате день. Наполненный множеством дел и задач, разговоров с друзьями, но такой бездарно пустой, что хотелось навсегда замереть с закрытыми глазами, ведь открывать их не было смысла.
На следующее утро вокалист проснулся от скрипнувшей дверки напротив его комнаты, от легких торопливых шагов в коридоре, и звук этот теплом разлился по телу.
Как будто мигом включилось уснувшее на целые сутки сознание. Появилось осознанное желание подняться с постели, чтобы покинуть эту тусклую комнату, но он лежал.
Лежал, ведь выйдя туда, в этот самый коридор, он мог столкнуться с ней.
Как же отчаянно он желал этого, но ровно столько же боялся.
Он знал — увидит ее сейчас и просто потеряет голову, сойдет с ума, без возможности вернуться.
Вернуться к нормальной, привычной ему обыденности… Нет, как раньше уже не будет, жизнь до встречи с Кейт мелькала в памяти серыми пятнами, лишенными любых ярких эмоций и чувств.
Поднялся с кровати, откинув смятую во сне подушку в сторону, лишь когда услышал скрип половиц на лестнице.
Наскоро умылся почти что ледяной водой.
Бодрило.
Спустился вниз, чуть ли не бегом. Кинулся в гостиную — не нашел, заглянул на кухню — и там было пусто. Даже на заднем дворе не было и следа девушки.
Завтрак прошел под нервное постукивание накрашенными ногтями по столу в болезненных раздумьях, привлекавшее обеспокоенные взгляды остальных.
Подслушав разговор Виктории, разузнал, что Кейт ускакала на какое-то дурацкое собеседование во второсортную редакцию где-то на окраине.
А дальше по накатанной…
Репетиция длинною в вечность, бестолковые замечания Итана, напрягающий смешок Раджи, приглушенно звучавший в ушах, подбадривающая улыбочка Виктории и эти абсолютно лишние слова «сейчас точно получится».
Хера с два у него сейчас что-то получится.
Но тогда, через несколько дней, в Амстердаме… Всё должно быть идеально.
Он будет петь ей.
