Матовый фиолетовый цвет покрывает губы. Заостренная часть помады, ведомая искусной рукой визажиста, касается маленькой ранки, которая еще слегка кровоточила утром.
Вокалист едва заметно вздрагивает, сдерживая вырывающееся наружу от острой боли шипение.
Дамиано самодовольно оглядывает свое отражение в освещаемом десятком лампочек зеркале, слегка поворачивая голову, осторожно дотрагиваясь рукой до затянувшейся трещинки.
Она не чувствовалась тогда, эта боль, когда острые зубы девушки сомкнулись, в порыве страсти обхватив его нижнюю губу, и оттянули назад.
Было лишь легкое жжение, подогревающее еще больше, срывающее наконец все оставшиеся на месте остатки крыши. Оно распыляло, возбуждало, вынуждало с еще большим напором проникнуть в рот девушки твердым языком, вырывая придушенный стон из ее груди.
И от этого звука отчаянно зазвенело в ушах, отдавая каким-то с болью оттягивающим брюки чувством в паху, выворачивая нутро наизнанку утробным рычанием, вырывающимся из глотки.
Дамиано проклинал каждый пройденный метр, не понимая, какого черта он завел девушку так далеко от отеля.
Мимо проносились невзрачные домики, перемешиваясь с нелепыми припаркованными у краев дороги автомобилями.
Ноги Кейт путались, спотыкаясь об неровную брусчатку, ногти на руках ломались, цепляясь за майку итальянца в попытке сохранить равновесие, и вокалист помогал ей, притягивая за талию к себе.
Впивался очередным поцелуем. Резко. Без разрешения. По-хозяйски раздвигал языком искусанные до крови губы, грубо проникая внутрь, чуть ли не до хруста разводя челюсти.
Толкал девушку к стене первого попавшегося на пути дома, прижимая ее своей грудью к выступающим кирпичам, неприятно царапающим спину, оставляющим затяжки на бардовой ткани пиджака.
Дамиано опускался к шее, прикусывал нежную кожу возле мочки уха, и на рваный стон девушки из окна появлялось встревоженное лицо заспанного жильца.
Тогда вокалист хватал засмеявшуюся Кейт за руку — через минуту они были в другом квартале.
Он целовал ее, облокотив за кованые перильца моста через канал, прижав спиной к уличному фонарю с перегоревшей лампой, подхватив под бедра и усадив на капот ржавого пикапа шестидесятых годов.
Время уже давно перевалило за час ночи. Темная ночь, опустившаяся на город, обволакивала пустынные улочки Амстердама, позволяя вдоволь насладиться разгорающимися ощущениями.
Исходящая от остывшего за вечер воздуха прохлада хлестала по коже, зудела в легких, вынуждая против воли вдохнуть снова.
Было холодно, а они горели.
Перебежками добирались до отеля, отмечая поцелуем каждый мелькнувший мимо переулок, каждый дом, словно вырвавшиеся из дома подростки, впервые вкусившие свободу.
Дамиано пару раз отгонял желание плюнуть на всё и затащить девушку в один из этих безлюдных переулков, за очередное промышленное здание, где со стены мерно капает из кондиционера вода, собираясь в мелкую лужицу на потрескавшемся за зиму асфальте.
Просто опрокинуть ее на пыльный капот черт знает сколько времени уже не ездившего автомобиля со сдутыми шинами и разбитыми стеклами.
Кейт бы позволила. Дрожащими ручками помогла бы избавиться от ненужных элементов одежды и разрешила бы сделать с собой всё, что угодно, прямо здесь, на этой темной улице.
Дамиано знал это, видел тот же огонь в серых мутных радужках, что и в отражении собственных глаз, но с горечью проглотил эти мысли.
Когда-нибудь он сделает это так, но не сегодня, только не в ее первый раз.
Квартал за кварталом. Дома и улочки мелькали, рябили в глазах, подобно воде в бессчетных каналах.
Один раз, слившись в очередном поцелуе, они чуть не упали, с грохотом повалив на проезжую часть аккуратно стоящие рядочком велосипеды у заборчика и, засмеявшись, убежали подальше.
Здание отеля отозвалось лишь сильнее застучавшим сердцем в груди.
Нервно поправляя рукой сбившуюся в сторону белую майку, Дамиано, стараясь не дышать так громко, прошел мимо ресепшена к лифту, волоча за руку Кейт.
К лифту… Его ожидание стало персональным адом.
Крепко стиснув хрупкую ладошку девушки, запыхавшийся вокалист с улыбкой смотрел в ее искрящиеся серые глаза, в которых хотелось утонуть, исчезнуть, как это делают облачка в пасмурном небе.
Уголки ее губ изогнулись в ответ.
Под накалившейся до предела кожей слегка покалывало от невозможности коснуться их прямо сейчас, от дикого желания скорее добраться наверх, скрывшись ото всех любопытных глаз.
Громкий писк пронзил уши. Металлические двери распахнулись, впуская внутрь.
Яркий свет тут же ослепил мгновенно прижатую к холодной стене лифта девушку.
— Лжец, — томно выдохнула Кейт, улыбаясь сквозь ощутимый, ставший внезапно мягким и не столь требовательным, как ранее, поцелуй на губах.
— Ммм… — протянул Дамиано, не глядя нажимая на нужную кнопку лифта, едва попадая по ней подрагивающими от возбуждения пальцами, — с чего вдруг?
— Говорил, что не затянешь потом… к себе в номер, — рвано прошептала девушка почти не двигая ослабшими губами.
— Не так, Кейт, — усмехнулся итальянец, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть в ее наполненные до краев обжигающим желанием глаза.
— А как же?
