— Я сказал, что ничего не обещаю.
Он лукаво улыбнулся, вновь притягивая к себе податливое тело девушки за талию, мгновенно касаясь краешка ее губ своими.
Кейт чуть подалась назад и прикрыла его рот ладошкой.
— Хорошо, что не обещал… — хрипло прошептала она, тут же убирая преграду, и позволила его губам со стоном обрушиться на ее.
Опухшие от нескончаемых поцелуев, слегка кровоточащие, но такие чертовски привлекающие своим растерзанным видом, что хотелось мучить их дольше, заставляя приоткрываться, пропуская внутрь язык.
Быстрые движения горячих рук распространяли пылающий жар по телу, заставляя огонь припекать изнутри под ребрами, угрожая поджечь наконец этот великоватый пиджак.
Стало нестерпимо жарко. Воздух словно кончился, разгоняемый в стороны тяжелым дыханием обоих.
Девушка прикрыла глаза, желая не чувствовать, не видеть ничего, кроме ощущений его горьковатых губ, которые почти больно сминали слишком чувствительную кожу.
Земля поплыла под ногами. Что-то качнулось и замерло, не позволяя выдохнуть.
Кромешная тьма пеленой застелила глаза, и от страха Кейт слабенькими ручками вцепилась в предплечья вокалиста, почти повиснув на них, ощущая, как под ладошками перекатываются накаченные мышцы.
Недовольный выдох возле уха. Почти опаляющий кожу.
— Что на этот раз?! — вырвался обессиленный крик из часто вздымающейся под обтягивающей майкой груди итальянца.
— Кажется, мы… застряли, — приглушенно ответила девушка, продолжая прижиматься к его телу.
— Что? — он не понял. Не услышал, заглушенный своим затрудненным дыханием и бешено пульсирующим членом, весьма ощутимо натягивающим брюки.
— Лифт сломался, — тихо повторила Кейт, ловя губами судорожные выдохи парня.
— Скажи, что ты шутишь, — обезумевшим голосом потребовал он, не отпуская подрагивающие плечи девушки.
— Нет, — ответила она, слегка истерично рассмеявшись, и заставила себя отцепить свои ладони от мягкой кожи вокалиста.
Смешно тебе, Кейт, да?
А мне вообще ни капельки не смешно, блять, когда я из последних сил сдерживаюсь уже весь последний час, а в итоге застреваю в гребаном лифте в двух метрах от собственного номера.
Голова девушки слегка подкруживалась. Оставшись без поддержки сильных рук, ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не потерять равновесие, и упереться спиной в прожигающий кожу холодный металл.
Ну же, соберись.
Соображать почти не получалось. Весь лифт наполнился ароматом мятного шампуня Дамиано, горчащим сигаретным дымом и едва уловимым сладковатым запахом его пота…
Кейт обрывисто выдохнула, помассировав гудящие виски средними пальцами, и потянулась к телефону в заднем кармане брюк.
Включившийся фонарик залил светом коморку, подсвечивая кнопки на панельке.
Дамиано не думал. Не смотрел, что она делает там своими неуклюжими пальчиками. Похоже, что-то экстра важное, что выдернет их из этой до нелепости тупой ситуации.
Застрявший лифт, ее затуманенные от желания глаза и его стоящий колом член в брюках.
Ироничнее не придумаешь.
Телефон пиликнул в кармане, выводя парня из болезненного оцепенения, пока Кейт звонила в какую-то никчемную службу ремонта.
Трясущиеся пальцы нащупали продолговатую кнопку включения сбоку. На светящемся экране перед глазами вспыхнуло гневное сообщение от Итана, слегка ослепив итальянца яркостью.
«Искал тебя в номере. Где ты, черт возьми?»
Шумный выдох.
Дамиано взъерошил рукой слипшиеся от пота волосы на макушке, стараясь хоть немного успокоиться. Прийти в себя и перестать безостановочно смотреть на обтянутые кожаными брюками бёдра стоящей рядом девушки.
«Застрял в гребаном лифте.»
«Блять, Дам…»
Вокалист усмехнулся.
Действительно. Более осмысленного высказывания подобрать было сложно.
«Есть кое-какие дела, это важно. Мы с Томасом тебя ждём.»
Дамиано проронил себе под нос пару смачных матов, убирая телефон обратно в карман.
Мягкий свет от фонарика упал на его широкую грудь, пробежался по слишком заметно выступающим ключицам, по выглядывающим из-под белой ткани майки черным буквам татуировки и зафиксировался на выпуклом шраме, неровной полоской виднеющемся на загорелой коже.
Дамиано заметил и мгновенно нахмурился, поджав губы.
Если Кейт сейчас решит его коснуться, он за себя не отвечает. Это же просто сведет с ума. Окончательно, хотя он уже давно не в себе.
Девушка не видела ни его лица, ни этого выражения, что кричало «не трогай» и подалась вперед, неуверенно протягивая ладошку к шелушащемуся рубцу на коже, но Дамиано резко остановил ее запястье, перехватывая рукой в воздухе.
— Нарываешься, — хрипло выдохнул он почти чужим голосом, который отправил по телу девушки неровный строй мурашек.
Она вздрогнула, но не отшатнулась. Лишь замерла, не находя в себе сил оторвать взгляд от его шрама. Глаза скользнули выше, туда, куда падал свет фонарика, к ямочке между ключицами. Появилось нестерпимое желание уткнуться в нее носом, вдыхая в себя его манящий, почти запретный запах, выносящий из головы любые мысли.
— Кейт, — окликнул Дамиано, замечая ее темнеющие глаза, которые обводили его тело, мысленно въедаясь в кожу на шее, — не надо, — предостерег он, но, кажется, она не услышала.
