Ведь оно только здесь — в ее подсознании. В ее страхах и сомнениях.
Но ведь она оставила их в номере отеля, верно? Спящими вместе со свернувшейся калачиком в кровати Викторией и не знающими ни о чем, что происходит здесь, на этой деревянной террасе.
Эта тишина была нездоровой. Давила, закладывая уши.
Длинные ногти девушки принялись нетерпеливо постукивать по поверхности столика, привлекая внимание Дамиано.
Он отложил меню, глядя на девушку пустым взглядом.
Сейчас скажет. Окатит с головой словами о том, что уже поздно, что надо возвращаться.
Давай, Кейт. Не тяни.
Она выдохнула, собираясь с мыслями, поймав на себе взгляд вокалиста.
— Дамиано… Раз уж мы тут, почему бы… не сделать фото например?
Сделать что…?
Раз уж мы здесь?! И ты не хочешь поскорее убраться подальше?!
Это же просто… Офигение.
— Фото? — переспросил итальянец, кашлянув в кулак, чтобы привести в порядок норовящий дрогнуть голос.
— Ну да… Можно прямо на фоне этих домиков, — Кейт махнула рукой, показывая на стоящие неподалеку, прямо за каналом, разноцветные невысокие здания.
— Как хочешь, — сухо ответил Дамиано, подернув плечами, и поднялся со стула.
Поджав губы, Кейт подошла следом, приблизившись к кованой оградке, у которой стоял итальянец.
Сердце в груди забилось чаще от осознания того, что ей нужно будет прижаться к его манящему телу.
— Эм… — Кейт застыла рядом с парнем и, не решаясь подойти ближе, открыла камеру в телефоне, — сейчас, секунду…
Дамиано заметил смятение в ее глазах, почти граничащее с испугом и, схватив девушку за запястье, рывком притянул к своей груди.
Кожа под накинутым на плечи пиджаком покрылась мурашками от соприкосновения с его телом. Таким желанным и пугающим одновременно, что это бессилие покалывало под кончиками пальцев, которыми против воли хотелось зарыться в его шелковистые волосы.
Она помнит это ощущение… когда длинные каштановые кудри перекатываются в ладони, растекаясь между фалангами тоненьких пальцев.
— Кейт, — прошептал Дамиано, самодовольно усмехнувшись, — дышать тебе всё ещё нужно.
Черт.
Девушка с трудом расслабила мышцы живота, которые напряженно держали внутри втянутый воздух.
— Что ты… делаешь…?
— Ты бы сама не подошла, — резонно ответил парень, выгнув бровь.
Девушка пропыхтела что-то невнятное себе под нос, поднимая вверх телефон со включенной фронтальной камерой.
На террасе раздались голоса. Теперь они здесь были не одни.
Недовольно вздохнув, Дамиано опустил ниже поля шляпы, скрывая от вошедшей парочки своё лицо. Кейт убрала смартфон обратно в карман брюк.
Горячие руки итальянца всё ещё распространяли обжигающее кожу тепло по телу прижатой к груди девушки. Он ощущал животом, как быстро бьется ее сердце о ребра от его близости.
Вокалист усмехнулся, опуская руки на талию девушки. Ладони сомкнулись, подминая под себя плотную ткань багрового пиджака, висящего на плечах.
По позвоночнику Кейт пробежал холодок, и она невольно содрогнулась. Уголок губ итальянца пополз вверх — он почувствовал, теперь в этом не было сомнений.
В серых радужках проскочила буря смешивающихся друг с другом эмоций. Гребаный калейдоскоп смущения и желания, испуга и пылающей огнем страсти.
Одна рука покинула талию девушку и достигла бедра почти интимным касанием.
Кейт вспыхнула, задыхаясь судорожным вздохом, рвущимся из груди наружу.
— Что-то не так? — спросил Дамиано, издеваясь, в паре сантиметров от ее лица.
— Нет…
Голос чуть не дрогнул, когда его пальцы с силой сжали кожу прямо через ткань брюк, вынуждая девушку придвинуться ближе.
— А так? — его радужки насмешливо вглядывались в ее лицо, высматривая меняющиеся со скоростью света эмоции на нем.
— Мы… на улице, — сдавленно проговорила девушка, прижавшись к парню тянущем от желания низом живота.
— Тебя это смущает?
— Да, — напуганно ответила Кейт, окинув взглядом пустынный ресторанчик, — и очень.
— Однажды ты привыкнешь, — уверенно произнес Дамиано, возвращая ладонь на хрупкую талию девушки, вырывая из ее груди облегченный выдох, но отстраняться не стал.
Вошедшая недавно парочка смеясь и улыбаясь прошагала мимо.
— …обожаю Амстердам, — долетел до ушей звук женского голоса.
Вокалист уставился на девушку перед собой.
— А ты, Кейт? — прошептал он чуть громче, чем разбивающиеся об деревянную террасу мелкие волны, — успела полюбить этот город?
Брюнетка заглянула в его карие радужки и поняла, что исчезает.
Чертовски быстро исчезает, растворяется в их невыносимом жаре.
И она знала, что вопрос был не о городе.
Кейт втянула в себя носиком воздух и ответила на выдохе:
— Кажется… да, полюбила.
Дамиано был так близко, что девушка ощущала кожей, как впитывается в нее горьковатый запах сигарет, проникает внутрь, в нее, разливаясь по телу.
И это было так чертовски правильно, что в груди начало неистово покалывать от нехватки этого перекатываемого на языке привкуса, вынуждая девушку глубоко вдохнуть, вновь до предела заполняя легкие этой приторной горечью.
Исходящий жар от его глаз усилился, словно разгорающееся адское пламя. Словно сама преисподняя была заключена в этих карих радужках цвета колы, принадлежащих самому Дьяволу.
