– Это правда, Беннет, потому что со Страутом мы уже переговорили. Он сперва очень не хотел говорить правду, но потом пришлось. От того, что он работает с вами по прямому указанию Кроули, ему, я надеюсь, удастся отвертеться, сославшись на служебные инструкции, но это не спасает, потому что ежедневные визиты в дом на Рактон Роуд ему придется признать, тут уж никуда не денешься. Наверняка где-то уже лежат фотографии, на которых видно, как он туда входит и как выходит. Так вот. После этого признания и у судьи и у присяжных появится стойкое убеждение, что где-то рядом зарыта большая и очень дурно пахнущая рыба. Это убеждение превратится в уверенность, как только выяснится, что в Скотланд Ярде никаких документов нет. Я не знаю, что там Эмерсон напишет в исковом заявлении, и какие у его клиента шансы на выигрыш дела, но скандал будет невероятный. У нас парламентские выборы через год с небольшим. Между прочим.
– А мне, извините, сэр, на это плевать. Я в парламентских выборах не участвую. Мне поручено вести расследование, и я его веду как умею.
– А то, что у мистера Кроули, Беннет, будут колоссальные неприятности, – вам на это тоже плевать?
– Да, сэр, на это мне тоже плевать. Мистер Кроули занимает высокооплачиваемую должность, получаемые им деньги покрывают все риски. Поступая на эту работу, он знал, на что шел. И группу Хотспер предложил создать именно он, я не навязывался. Или вы вместе это решили – мне неинтересно.
– Есть ли что-то, на что вам не плевать, Беннет?
– Есть, сэр. Только две вещи на всем белом свете. Выполняемая мною работа, если таковая имеется. И честно заработанное право прожить много лет в относительном достатке и тихо скончаться в собственной постели.
Кроули и Клейн переглянулись.
– Да, – задумчиво сказал Кроули. – Знаете, старший инспектор Беннет, когда вы вместе со своими адьютантами ушли в отставку, я почувствовал невероятное облегчение. В голову тогда придти не могло, что через несколько лет вы снова возникнете на горизонте.
– Я догадываюсь, что это была не твоя идея, Роберт, – парировал Дон. – Но ты ведь мог сказать «нет» и не сказал. Так что ты просто имеешь дело с последствиями собственных решений, вот и все. У вас ко мне все, джентльмены? Мне надо работать.
– Задержитесь, Беннет, – сказал Клейн. – Вы правы: на том, чтобы использовать вас, настоял я. Но сейчас об этом уже бессмысленно спорить. Вам все еще интересно, что у вашего дома делает курьер?
– Это мне интересно.
– Тогда сядьте и слушайте. Это в ваших интересах, потому что речь пойдет как раз о тех вещах, на которые вам не наплевать. В письме Голдштейна про это ничего нет, но Эмерсон прямо заявляет о том, что уже подготовлен еще один иск, и ответчиком по нему будете вы. Незаконное вторжение, все такое. Вот с этим вас курьер и поджидает. Думаю даже, что курьеров этих несколько, и еще один караулит где-то в окрестностях Рактон Роуд. Так что проблемы не только у Кроули, они и у вас тоже. Вы представляете себе, Беннет, в какую сумму вам влетит этот процесс? Постель, в которой вам так хотелось бы тихо скончаться, у вас могут отобрать.
– Заказать тебе манзаниллу, Дон? – с нескрываемой издевкой спросил Кроули. – Или что-нибудь покрепче?
– Мне почему-то кажется, – угрюмо произнес не ожидавший такого развития событий Дон, – что вы уже о чем-то договорились. Не хотите поделиться?
– На то, чтобы договориться, у нас еще не было времени, – сказал Клейн. – Так, некоторые варианты действий обсудили. Некоторые еще не успели. Желаете принять участие?
– А у меня есть выбор?
– Выбор всегда есть.
– Хорошо. Так какие варианты?
– Позвольте мне, Стивен. – Кроули перехватил инициативу. – У нас есть ощущение, что использование тебя на этой работе – ошибка. Для детектива любой перерыв в активной работе – это вещь фатальная. Теряются навыки, ослабевает чутье, а амбиции остаются и заставляют идти напролом. Даже там, где надо действовать очень аккуратно. Демонстрация активности, Дон, часто маскирует отсутствие результатов, но бесконечно долго это продолжаться не может. Группа работает уже два месяца, но не продвинулась ни на шаг. Как раз напротив! На сегодняшний день все, чего тебе удалось добиться, это начинающегося скандала с трудно прогнозируемыми последствиями.
– Хочешь меня убрать?
– Дон, ты ведь человек умный и прекрасно понимаешь, что вся эта деятельность выходит далеко за рамки обычных интересов Ярда. Но мистеру Клейну удалось найти определенное взаимопонимание с руководством. Я уже доложил наверх о том, как развиваются события. Пока что приказа о расформировании группы нет и, вполне вероятно, он не поступит. Так что работа будет продолжена. Но поскольку, в конечном счете, за все происходящее отвечаю лично я, я буду настаивать на замене руководителя группы. Это мое условие.
– А как, позволю себе поинтересоваться, ты будешь управляться с этими двумя – с Эмерсоном и Голдштейном? Они ведь никуда не денутся со своими исками.
– А это, Дон, как ты недавно совершенно справедливо заметил, никак тебя не касается.
– А что мне делать с иском, который меня поджидает в Барнете?
