– Не сразу. Долго ходил вокруг да около, пытался выяснить, почему мы спрашиваем. Это ведь не очень законная практика – выписывать лекарства просто так, без диагноза. За такое можно и лицензию потерять. Но когда понял, что нас интересуют чисто денежные вопросы, признался, что для одного человека он такую штуку много раз проделывал, но денег за это не брал, потому что они были приятелями. Мэт тут же схватился за записную книжку и говорит – как зовут приятеля, где живет, как связаться. Ну, он и признался, что приятеля этого зовут Эд Иглет, тот самый, про которого мы уже немного поговорили, и что он больше нигде не живет. Мы и вернулись опять к загадочному русскому миллиардеру. Никакой особенной болезни у Иглета Клейндорф не наблюдал – так, ипохондрия, проблемы со сном, повышенная нервная возбудимость, но у Иглета был список лекарств, которые он принимал еще до приезда в Великобританию, он попросил Клейндорфа сделать так, чтобы эти лекарства у него всегда были, и тот согласился. С профессиональной точки зрения – это полный кошмар, но мы же знаем, Дон, что так довольно часто бывает, особенно если человек пользуется не государственной медициной, а частной, да еще за свои деньги, а не по страховке.
– А удалось выяснить, почему он перестал снабжать Иглета рецептами?
– Думаю, что да. Это надо бы проверить в аптеке, но нам представляется, что там подтвердят. Как он говорит, Иглет эти пилюли принимал очень неаккуратно, поэтому они у него скапливались, и иногда он по два-три месяца Клейндорфу по этому поводу не звонил. Так что перерыв с рецептами не есть нечто небывалое. Это поможет, Дон?
– Понятия не имею, – признался Дон. – С этой химией всегда проблемы. Первый перерыв в приеме, второй, десятый, а потом – раз! и что-то сработало. Другое дело, что пришить Клейндорфа к смерти Иглета будет невозможно. Другое дело, если бы Иглет получал таблетки прямо от него, но тут аптека… нет, практически невероятно. Еще что-нибудь есть?
– Да. Он вышел из кабинета минут на десять, и Мэт быстренько снял на мобильный список его пациентов. Там есть один из российского консульства и еще двое из Россотрудничества, знаешь такую организацию? Твой знакомый из Темз Хаус не это имел в виду, когда сказал тебе, что Клейндорф связан с русскими?
– Черт его знает, что он имел в виду. При следующей встрече спрошу.
– Дон, он считает, что к смерти Иглета каким-то образом причастны российские власти?
– Я понятия не имею, что он думает. Все время повторяет, что смерть Иглета его не интересует. Но это он врет, можете мне поверить, ребята. Он хочет, чтобы мы принесли ему доказательства того, что Иглет был убит – это раз, и что убили его по заданию русских. Но двигать нас в эту сторону не будет – очень профессиональный человек. Одно я знаю точно: Кроули намерен из этой истории выскочить. Он будет защищать версию самоубийства. Если бы была хоть какая-то возможность привязать к этому Клейндорфа, в Темз Хаус, как мне кажется, были бы довольны, потому что у этого лекаря есть связи с посольством России, но это все пустые хлопоты. Поправьте меня, если считаете по-другому, но либо Клейндорф здесь совершенно ни при чем, либо его держат на побегушках, что примерно одно и то же. Согласны?
Ник и Мэт кивнули.
– Ладно, поехали дальше. Ник, ты хотел что-то рассказать про записи с камер.
– Да. Видишь ли, Дон, мне покоя не дает этот ковер, который Кирш вытащил из багажника. Я подумал даже, что в этот ковер мог быть завернут тот, кто расправился с Иглетом…
– Да брось ты, Ник! Посмотри, как Кирш его достает. С какой легкостью. Ни черта там внутри быть не может. И на пленке ковер все время на виду, до самого появления полиции.
– Ну да, только я не это искал. Я пытался понять, откуда взялся ковер в пустом багажнике, и стал смотреть записи со всех камер – вдруг что-нибудь выскочит. Мы ведь раньше только с одной камеры запись смотрели, которая в центре. А я посмотрел все. Ну, там ничего нового – багажник пустой, а ковер непонятно откуда оказывается в руках у Кирша. Но есть одна странная штука. Дай-ка лист бумаги, Мэт. Смотрите. Вот дверь в гараж. Вот здесь камера по центру, вторая – вот тут, и еще одна тут. Вот здесь стоит машина Кирша. Странность в том, что все три камеры смотрят в одну и ту же точку – на багажник машины. Под разными углами, но в ту же самую точку. Тебя это не удивляет, Дон?
– С точки зрения безопасности – полный идиотизм. Поставить три камеры, которые будут снимать одну и ту же площадку в тридцать квадратных футов. Но ведь Кирш в своих показаниях как раз и говорит, что Иглет распоряжался насчет камер, будучи не в себе.
