– Пожалуйста, – не сдавался Мэт. – История про то, как и в каких количествах русские отмывают деньги, не лишена интереса, но это не новость первого ряда. После Панамы и Кипра от этой темы уже немного попахивает плесенью. Что надо сделать, чтобы у публики проснулся интерес? Нужна первоклассная сенсация. Представляете – журналисты приезжают в дом Иглета, а хозяина нет. Он исчез. Представляете заголовки – «Похищен русский олигарх, узнавший главную кремлевскую тайну»?
– Ну да, – сказал Ник. – И полиция ничего не делает, чтобы найти этого самого олигарха. Целые две недели ничего не делает. О чем ты говоришь, Мэт? Еще до конца дня Иглета извлекли бы с Барка. После этого, кстати говоря, с Иглетом как с публичной фигурой было бы покончено раз и навсегда.
– Это каким образом полиция бы его нашла?
– Мэт, не валяй дурака. Конечно, с нашим уходом общий интеллектуальный уровень Скотланд Ярда заметно снизился, но не до такой же степени. Взяли бы в оборот Кирша. И проследили все передвижения Светланы. Мистер Нейтан из вертолетной конторы сам бы явился в полицию.
Все замолчали.
– Давайте на минуту представим, что он еще жив, и что сегодня, скажем, пятница, – произнес, наконец, Дон. – Что нам известно? Он назначил пресс-конференцию, но присутствовать на ней не намерен. Это не значит, что ему нечего было сказать. Просто он не собирался ничего говорить, поэтому и тему обозначил далеко не новую. Идем дальше. Имитировать собственное похищение он бы не стал – должен был понимать, что полиция его в два счета найдет, а репутационный ущерб будет невосполнимым: после такого никто не поверит ни одному его слову, не говоря уж о вполне вероятных претензиях со стороны закона. Это значит… вот, что это значит, ребята. У его отсутствия на пресс-конференции должно было быть – и наверняка было заготовлено – вполне логичное объяснение, и это объяснение должно было быть предъявлено журналистам в момент приезда в особняк. Но что-то пошло не так.
– А почему было просто не отменить пресс-конференцию? – спросил Мэт. -Зачем заставлять толпу журналистов в субботний вечер тащиться черт знает куда?
– Это отличный вопрос, Мэт. Но ответ на него ты должен знать. В каком случае об отмене назначенного мероприятия не успевают сообщить?
– Если происходит нечто непредвиденное.
– Вот именно. Приехавшим журналистам сказали бы, что случилось нечто, хозяин был вынужден срочно эвакуироваться, предупредить было уже некогда, извините за доставленное неудобство. Обратите внимание, ребята, что полиции здесь делать нечего.
– А кто должен был это сообщить?
– Очевидно. Грег Кирш. Он должен был отвезти Иглета на вертолетную станцию, вернуться обратно и встретить журналистов. Но, как я уже сказал, что-то пошло не так. Что ты завял, Ник?
– Я думаю.
– Это заметно. О чем же?
– Я думаю о том, зачем это все было нужно. Он – Иглет – явно хотел привлечь внимание к чему-то, но не в открытую. Явно не к теме пресс-конференции – она достаточно избита, тут водка с икрой работает лучше. К чему-то другому, но, как ты говоришь, что-то пошло не так.
– То-есть, он что то затевал, и хотел привести пишущую братию в состояние боевой готовности? Ты это хочешь сказать, Ник?
– Да. И чем больше я об этом думаю, тем больше мне это нравится.
– А мне не нравится, – вмешался Мэт. – Можно было просто разослать по редакциям уведомление, что в такой-то день произойдет что-то очень важное, будьте наготове. И не надо никакого этого цирка.
– Вот именно этого он и хотел избежать, прямого предупреждения – сказал Дон. – Здесь Ник, как мне кажется, нащупал ниточку. Возбудить, но не предупреждать напрямую. Мне нравится. Ты как, Мэт?
– Мы не знаем, о чем идет речь, – предостерег Мэт.
– Не знаем, – согласился Дон. – Но мы знаем – или почти уверены, что знаем – что какую-то такую штуку Иглет замышлял. Это уже немало. Это много, если хотите знать. И вопрос у нас теперь такой – что же затевал Иглет в те дни? Кто может знать ответ?
– Сам Иглет, – сказал Ник, – но он уже никому ничего не скажет. И, возможно, Грег Кирш. Но к нему, как я понимаю, нам не подобраться.
– Не подобраться, – мрачно кивнул Дон, помянув про себя несговорчивого Стивена Клейна. – Но только вряд ли это был такой секрет, которым владели только они вдвоем. Должны быть следы где-нибудь по соседству. Ладно. Запомним это и перейдем к следующему пункту. Давай, Ник.
– Идем дальше. За две недели до своей смерти Иглет решает установить в поместье камеры видеонаблюдения. Три из них – у гаражной двери, нацеленные на нарисованный на асфальте прямоугольник. Кирш в своих показаниях упоминает именно эти камеры как свидетельство того, что Иглет уже был не в себе. Здесь два варианта. Либо Иглет действительно к тому времени рехнулся…
– Это к Страуту и Рори, Ник.
– Ну да. Либо в подобной установке камер был определенный замысел. Я, ребята, тут теряюсь. Не понимаю – зачем.
