…вы совершенно правы, «Харвуд-Макбейн» – это я, лет двадцать, наверное, назад, я и Редж Кэрью, он умер три года назад, автомобильная авария, так вот – мы с Реджем купили эту компанию у старого Арчи Макбейна: он уходил на покой и распродавал свои активы; мы купили ее всего за десять тысяч, потому что Арчи последние годы юридической практикой не занимался и растерял всех клиентов, так что мы платили фактически только за имя и репутацию…
…это всегда был такой юридический бутик, практически семейная фирма, из наемных работников только секретарша, бухгалтерией занимался аудитор со стороны, а Арчи и Джеми Харвуд работали с клиентами, потом Джеми скончался от сердечного приступа, Арчи перестал заниматься делами, ну – обычная история, и тут появились мы с Реджем…
…мы понимали, конечно, что надо расширять практику, но это стоит денег, а мы тогда решили не рисковать; Редж – хороший специалист в области авторского права, у меня солидный опыт в делах о дифамации, так что клиенты к нам стали приходить; не толпами, но работы хватало…
…это было, кажется, в девяносто втором, сейчас уже точно не припомню, когда Редж познакомил меня с Эмерсоном; он произвел очень хорошее впечатление – великолепный собеседник, замечательное чувство юмора, совершенно неисчерпаемый запас всяких историй, очень располагал к себе буквально с первого взгляда, но под этой привлекательной оболочкой скрывался настоящий юридический боа-констриктор, что поначалу никак не ощущалось, и в этом было его большое преимущество…
…он нам сразу рассказал, что родом он из Сиднея, там же и работал солиситором, но по семейным причинам был вынужден перебраться в Лондон и сейчас ищет работу; все это с улыбкой и очень легко, чтобы понятно было, что никаких трудностей у него нет, и искать работу он может еще сто лет, а может и не искать, но у него есть пара неплохих клиентов, которые хотели бы с ним не расставаться, и фирма, которая его возьмет на работу, получит этих клиентов немедленно…
…Редж был за то, чтобы немедленно взять Эмерсона к нам, так он ему понравился, да и мне он тоже приглянулся, хотя… я мог бы сейчас сказать, конечно, что у меня тогда появилось предчувствие или еще что-то, но это не так: просто эти клиенты, которых обещал привести Эмерсон, – это были коммерческие дела, а мы с Реджем ничем подобным не занимались, и понятно было, что если Эмерсон приходит, то часть деятельности фирмы из-под нашего контроля выйдет; в этом ничего плохого нет, но для нас это было как-то непривычно…
…надо сказать, что чисто внешне Эмерсон вел себя совершенно безупречно: он постоянно рассказывал нам с Реджем, как ведутся его дела, что он намерен предпринять, по всякой мелочи советовался, подчеркивал, что хозяева в фирме мы, а он всего лишь нанятый работник, но все это было видимостью… если в первые месяцы дела, которые он вел, составляли примерно пятую часть бизнеса «Харвуд-Макбейн», то через год это уже была треть, потом еще больше…
…понятно было, что так продолжаться уже не могло: рано или поздно Эмерсон потребует участия в прибылях, и действительно – где-то в девяносто пятом Редж сказал мне, что от Эмерсона поступило предложение; нет, не ультиматум, хотя в то время он уже мог требовать все, что угодно, но он в своей легкой, понимаете ли, обволакивающей манере очень вкрадчиво поинтересовался, не пора ли уже рассмотреть вопрос о его включении в число акционеров…
…мы тогда, как стало потом понятно, допустили ошибку – зная, насколько здорово Эмерсон разбирается в коммерческих делах, надо было повнимательнее читать договор, который он составил, еще лучше было бы отдать его на экспертизу специалисту по корпоративному праву, но что уж сейчас об этом; короче говоря, он вставил в преамбулу ссылку на то, что он получает долю в компании в соответствии со своим участием в ее доходах; это было уже больше тридцати процентов, но он претендовал всего на четверть; мы к этому отнеслись спокойно, потому что, если уж честно, он это вполне заслужил; мы просто не учли, что эта ссылка впоследствии, в силу преюдиции, даст ему право требовать все большей и большей доли; так, в конце концов, и случилось…
…уже через месяц после того, как он стал нашим партнером, Эмерсон привел Голдштейна, потом еще двоих; и вот тут уже коммерческие дела стали доминировать все больше и больше; это только с первого взгляда может показаться, что рост доходов компании делал нас с Реджи все богаче и богаче, на самом же деле деньги, которые получает солиситор, – это прежде всего часы, которые он тратит на клиента, а прибыль… это уже потом, сильно потом, так что от расширения деятельности компании выигрывали, в основном, Эмерсон с Голдштейном, а мы с Реджи все больше и больше становились спящими партнерами…
