— Андреевское — село небольшое, здесь каждый знает каждого. Андрей — парень видный, и у любой девчонки при встрече с ним кружится голова. А то, насчет чего ты думаешь, нет, в этом смысле ничего не было, — и, удивившись заинтересованности подруги, спросила: — А ты-то его откуда знаешь?
— Когда мы летели сюда, он меня просто спас, — ответила Таня. — Дал свой полушубок, чтобы я не замерзла.
Светлана посмотрела на нее, качнула головой и ничего не сказала. Но Таня прочитала в ее взгляде: быстро же ты разобралась во всех наших делах.
Когда пришли домой, Светлана, не торопясь, прибрала в комнате, повесила в шифоньер все лишнее, перестелила кровать. Потом они согрели в ведре воду и, насколько позволяла обстановка, ополоснулись. Андрей явился ровно через два часа. По всему было видно, что он спешил. Его взгляд светился, меховая летная куртка была расстегнута, из-под сбившейся набекрень шапки выглядывал русый чуб. Он прошел к столу, выложил из портфеля два кружка краковской колбасы, несколько консервных банок, коробку конфет, поставил на вышитую скатерть две бутылки шампанского.
— Надеюсь, хлеб у вас есть?
— Зря надеешься, — сухо ответила Светлана. — Откуда ему взяться, если нас двое суток не было дома? Надо было догадаться.
— В голову не пришло. Ладно, сам виноват, — он взглянул на часы. — До семи успею.
Пока Андрей бегал за хлебом, девушки накрыли стол. Порезали колбасу, выложили из консервных банок на тарелки импортную ветчину и печеночный паштет. Светлана сняла с гвоздя гитару и положила ее на кровать. Потом снова повесила. Тане показалось, что она хочет создать в комнате уют.
Вернулся Андрей, положил на стол буханку.
— Еле успел, — сказал, переводя дыхание. — Наши торгаши взяли моду закрываться за двадцать минут до срока.
Взял бутылку шампанского, раскрутил проволочку, раскачал пробку, вынимая из горлышка. Татьяна зажала уши:
— Не люблю, когда стреляют.
Пробка глухо хлопнула, Андрей быстренько разлил по стаканам пенящуюся жидкость. Поднял свой стакан и, переводя взгляд с Тани на Светлану, сказал:
— Давайте выпьем за то, чтобы нам всем было хорошо.
— Так не бывает, — заметила Светлана, покачивая в руке стакан, — чтобы всем хорошо...
— И все-таки за то, чтобы всем нам было хорошо, — поддержала Татьяна Андрея.
У самой Татьяны настроение было не просто хорошим, а радостным. И потому, что сегодняшний вечер, рисовавшийся скучным, неожиданно стал праздничным, и потому, что в ушах звучало признание Андрея: «Я вас искал два дня». Она чувствовала, что нравится ему, и ей было приятно находиться в его компании. И уже не случайным знакомым казался ей этот парень, а давним другом. Она не раз замечала это за собой. Иногда встретит человека впервые, а возникает такое чувство, будто они знакомы много-много лет и знают друг о друге буквально все. Еще не успели произнести несколько фраз, а между ними установилось внутреннее доверие. Может быть, для этого было достаточно обменяться взглядом или нечаянно прикоснуться друг к другу. Татьяна не знала, почему это происходит, но это было так.
Вторую бутылку шампанского пришлось пить при свече, в поселке погас свет. Светлана сняла с шифоньера подсвечник, пояснила Татьяне:
— Это у нас почти каждый вечер. Дизелю в обед сто лет, работает от ремонта до ремонта.
Андрей наполнял стаканы аккуратно, старался, чтобы пена не поднималась над ними шипящей шапкой.
— А мне наливай, чтобы шипело, — сказала Татьяна. — Когда шампанское шипит, будто что-то тебе шепчет...
Андрей наклонил бутылку, и над Таниным стаканом возникла пена. Таня припала к ней губами и засмеялась. Все подняли свои стаканы и выпили. Каждый произнес какую-то фразу, но вскоре разговор смолк. Светлана понимала, что он ведется не для нее, и стала нервничать. Татьяна, почувствовав это, сникла. За столом никак не удавалось наладить непринужденную атмосферу, хотя вроде бы ничто не омрачало ее. Наоборот — свеча придавала обстановке даже таинственность. Но какой бы разговор Андрей ни начинал, Светлана его не поддерживала. В их общении проглядывала скрытая неприязнь. Андрей не мог перебороть этого, поэтому встал из-за стола и снял со стены гитару.
— Сейчас Андрюша с концертом выступит, — съязвила Светлана.
Таня не выдержала. Отодвинув стакан, сказала:
— Не порть вечер себе и другим. Если уж пригласила, наберись терпения.
Андрей, не обращая внимания на язвительность Светланы, спокойно тронул пальцами струны и усмехнулся:
— Она у нас солистка, поэтому не любит, когда главные роли достаются другим.
— Ладно тебе, — беззлобно огрызнулась Светлана. — Лучше действительно что-нибудь спой.
Голос у Андрея был не сильный, но приятный. Тенор не тенор, баритон не баритон... Был он как раз для интимной обстановки.
— Это чья песня? — тихо спросила Татьяна, когда Андрей замолк и потянулся за шампанским. — Я ее никогда не слышала...
Песня ей понравилась. Песня то ли забытой, то ли отвергнутой любви. И она попросила:
— Еще что-нибудь спой.
— Что-нибудь под настроение?
— Настроение у нас не у всех одинаковое, — сказала Светлана. — Спой, что тебе самому больше всего нравится.
