— Оставь… — Наль перевел дыхание и с усилием продолжил: — Зови магистра Лейтара или Халльгара. — Неровными движениями начертил что-то на клочке бумаги, скомкал и протянул Бирку: — Отдашь это…
— Я бегу, господин! — воскликнул тот. — Вы только держитесь!
Приблизившись к зеркалу, Наль провел здоровой рукой по лицу, пошатнулся, вытер губы тыльной стороной ладони. Жгучая боль в ранах усиливалась. Кроме того, он чувствовал приближение лихорадки. Было нечто иронично-закономерное в том, что переполнявшая вчера горло горечь сделалась столь действительной и неотступной из-за соприкосновения с настоящей желчью, но быть может, клин удастся выбить клином? Достав из шкафа бутыль бреннвина и, откупорив с четвертой попытки, он залпом отпил несколько глотков. Пошатываясь, добрался до постели и упал на нее.
26. Долг против долга
Лекарь Халльгар осматривал незадачливого пастуха, упавшего с горного приступка — нет ли перелома руки, разрыва сухожилий, можно ли без опасений вправлять вывих? Бирк не стал дожидаться окончания недолгой процедуры и бросился дальше по коридору, обитому душистыми сосновыми панелями. Воздух в лечебнице был чист и свеж, не застаивались в нем тяжелые запахи болезни. Отрадно и утешительно было вдыхать этот воздух; он помогал настроиться на выздоровление и разгонял вредоносные испарения. Однако сейчас отраду могло принести лишь одно. Паренек влетел в приемную залу, задыхаясь от волнения.
— Магистр Лейтар! Немедля нужна ваша помощь!
Лекарь развернул протянутый клочок бумаги и изменился в лице.
— Я соберу сумку.
Они сорвались со двора лечебницы, подгоняя лошадей. За считанные минуты сборов Бирк совсем приуныл. Лейтар был опытным лекарем, ему уже миновала пятая сотня, и он мог рассчитывать на звание магистра лечебницы. Если он так серьезен и встревожен, дела плохи.
Наль намеренно не вдавался в подробности прошедшей ночи. Прежде всего он желал оградить мать от переживаний, которые ей и так принесет разрыв помолвки. Быть может, еще удастся сохранить нападение линдорма в тайне. Он надеялся на собственную выносливость. Чуть позже можно будет открыть что-то щадящее. Да, он получил повреждение в лесу, но помощь уже оказана, и все идет на поправку. Простодушный Бирк же мог не удержаться и от расстройства проговориться еще кому-то из слуг, а там недалеко и до господ. Хуже встречи с болотным змеем могла быть разве что таковая с пещерным медведем.
Яркое утреннее солнце взошло из-за леса, а лекарь и слуга неслись через благородные кварталы, вызывая за каждой оградой всполошенный лай собак. За плечами Бирка висела вторая тяжелая лекарская сумка, а в груди усиливалась неизвестностью тревога. Что же было в бумаге, что начертал господин Нальдерон?
Лошадей оставили за оградой, привязав к железному кольцу в камне. Беззвучно всхлипывая от отчаяния, Бирк задержал Лейтара у черного хода через кухню — мать собирала к завтраку. Юноша насчитал две минуты. А что если нужно было ослушаться приказа господина, а теперь уже поздно, и никто не знает, а тот лежит наверху бездыханный?
Бирк не мог ослушаться господина.
Слуга и лекарь появились на пороге, преодолев несколько этажей и лестниц, словно лазутчики. Больной с усилием повернул голову на звук. Глаза его запали, слишком мутные, в темных кругах и необычно сухие.
Едва взглянув на раненного, Лейтар отрывисто потребовал развести огонь в очаге и принести кипятка. Бирк выскочил за дверь, сам как ошпаренный, а лекарь уже расставлял на столе склянки, баночки и инструменты.
— Когда это произошло? — он бросил на Наля короткий внимательный взгляд.
— Часа два… четыре до рассвета, — с трудом выговорил тот. Он не знал.
Лейтар поднес к его растрескавшимся губам склянку, придерживая юношу под голову. Настойка с корнем мандрагоры пролилась в ободранное горло.
— Это зубы или когти? — Хотя уже рассвело, и отсюда было достаточно далеко до леса, язык не повернулся назвать болотную тварь по имени.
Лейтар, как большинство лекарей его возраста и младше, не сталкивался с жертвами линдорма лично. Таковые обычно либо успевали уйти без схватки, либо не возвращались. В основном знания о лечении редких случаев передавались через книги и рисунки. Нельзя было допустить ошибки.
— Зубы…
Не дожидаясь окончания ответа, Лейтар принялся обрабатывать края ран. Наль вскинулся, стиснул руками основание кровати. Это не помогло; он протяжно застонал. Лекарь проводил свою работу привычными, быстрыми ловкими движениями, однако драгоценное время было уже упущено, и приоритетом являлся совсем не комфорт больного.