«Вот мы, — наконец мысленно проговорил он, вспоминая Небесный зал. — Я и она. Я ни о чем не жалею, ибо не мог поступить иначе. Я думаю, так правильно. Я готов. Только, — пальцы свободной руки дрогнули, и он сжал их в кулак, — пусть она никогда не уйдет».
— Страх вижу я в твоих глазах, — заметил ему во внутренних покоях Ингеральд, прежде чем отпустить для последнего наставления к Солайе. — Отныне страх этот будет преследовать тебя всегда, ты выбрал его, когда решил свою судьбу. Однако, нам дано и искупление, и пусть для тебя оно состоит лишь в приятных заботах о семье. Будь счастлив, сын. — Он коснулся лба и груди Алуина, и проницательный взгляд льдисто-серых глаз потеплел. Рука отца легла на плечо, неожиданно тяжелая, будто тот держал в ней невидимую ношу.
— Я ничего не боюсь, — отвечал Алуин, — и уже сделался самым счастливым из эльноров. Благодарю, отец, что уступил мне.
Движение рядом вывело его из задумчивости: окончилась речь канцлера, которую принц почти не слушал. Настал самый важный миг. Повернувшись к невесте, все еще не разжимая с ней рук, он забыл все, кроме слов брачной клятвы.
— Я, Алуин, сын Ингеральда III из династии Лаэльнэтеров, третий принц Исналора, под Солнцем Правды и при свидетельстве всех здесь присутствующих, беру тебя, леди Первого Дома Амаранта, дочь Радбальда, из рода Нернфрезов, в жены, чтобы пройти с тобой весь путь отсюда до Снежной Дороги. Рука об руку, плечом к плечу, что бы ни встретилось нам на пути. Да свяжет нас великая тайна, да будут двое в плоть едину. Да укрепит меня Установивший закон. Отныне сердце мое в твоих руках.
«Сердце мое в твоих руках» — услышала Амаранта над ухом жаркий шепот Наля. Ей почудилось даже, что шеи коснулось легкое дыхание. Это предвосхищение брачной клятвы столько раз звучало за эти зимы из его уст, что словно зажило теперь собственной жизнью. Вздрогнув, она отбросила воспоминание и протянула руку, чтобы принц надел на нее кольцо. Подняла дрогнувшие ресницы и продолжала смотреть прямо в восторженно блестящие глаза напротив.
— Я, леди Первого Дома Амаранта, дочь Радбальда, из рода Нернфрезов, беру тебя, Алуин, сын Ингеральда III из династии Лаэльнэтеров, третий принц Исналора, в мужья, чтобы пройти с тобой весь путь отсюда до Снежной Дороги… — С каждым словом она освобождалась от прошлого, как сухие листья падают с ольхи, чтобы уступить место свежей зелени новой жизни. — Отныне сердце мое в твоих руках.
Оба вместе выпили поднесенную канцлером чашу вина. Наль отвел взгляд. Меж соболиных бровей пролегла глубокая складка. Бессчетно смотрел он в лицо смерти, но не может лицезреть заключение брачного союза? Он заставил себя вновь поднять глаза к галерее, где Алуин шагнул к Амаранте, чтобы скрепить брачную клятву поцелуем. Кожа натянулась на скулах оружейника, а руки сами собой сжались в кулаки. Глухо горящий взгляд сделался больным.
Смотреть в лицо смерти было привычнее.
— Да здравствуют принц и принцесса Исналора! — воскликнули придворные, когда грудь его пронзил ледяной меч.
Об руку сошли молодожены с лестницы и направились сквозь толпу придворных во главу самого длинного стола. За ними следовали Ингеральд с Солайей и Радбальд с Клодесиндой. Вокруг мелькали лица и наряды. В глазах Амаранты рябило. Ей хотелось плакать и смеяться. Со всех сторон звучали поздравления.
— … ответов нет, это тень на все три Дома, — донесся до нее среди музыки и гула оживленных голосов обрывок чьей-то фразы.
Она споткнулась. Неверный шажок был столь мал, что заметил его один Алуин, и помог не оступиться, удержав под локоть. «Хороший знак», — сказала она себе. Супруг никогда не даст ей упасть. Всё новые гости расступались, кланяясь. Через центр зала предстояло пройти между двух шеренг исналорской военной знати. Самые доблестные и верные короне воины застыли неподвижно, как гордые статуи. Перед молодоженами все, как один, выхватили из ножен мечи и подняли их над проходом, символически образуя защитный шатер.
Под сводами из остро отточенной стали сердце Амаранты забилось еще сильнее. Продолжение военной присяги: служба королю до последнего вздоха подразумевает верность всей династии. Верность новой принцессе.
Она не станет смотреть на Наля.
Уже поравнявшись с ним, неожиданно для себя бросила на бывшего жениха короткий взгляд. Сколько раз успела она забыть о нем в очаровании торжества? Вблизи стало заметно, что он все еще не оправился от болезни — или то была иная болезнь? Кожа напряженно натянута на бледных скулах, а на дне погасших, запавших глазах таился тщательно сдерживаемый лихорадочный блеск. Амаранта поспешно отвернулась.