Это не Ингеральд. Король знает, что Фрозенблейды не бросают слов на ветер, и не стал бы принуждать к веселью. Он отец своим подданным, что исключает заготовленный подлый план. Значит, Алуин. Но чего он ждет?
Наль невольно прислушался к разговору придворных.
— …пожелай мы бежать наперегонки с людьми, до чего докатились бы теперь?
— В изысканиях своих они весьма преуспели…
— …но выводы, которые они делают из них, ужасны!
— …«Альмагест» у них более не в почете, зато полагают, что и другие планеты населены людьми. К нам везут эту прелюбопытнейшую книгу, ее можно прочесть на латыни либо альбионском…
— Как по-вашему, — лорд в рубашке с накладными, треугольником закрывающими тыльную сторону ладони манжетами по старшей моде и в недавно вступившей в моду тунике с вырезом без застежки, обвел прозрачно-голубыми глазами собравшихся, — могут люди обитать и на остальных планетах?
— Не думаю; — леди в белом, отороченном перьями сипухи, пожала плечами, — во всяком случае, Создатель ничего не упоминал о том. Стало быть, оно непринципиально для спасения.
— А если и могли бы, то что же эльнарай?…
— …и орки?
Красивые лица придворных помрачнели.
— Эльнарай, если там прошел Огненный Дождь!
— Но если он прошел не единожды?
Другая леди покачала головой:
— Право, меня весьма смутило бы такое положение! Куда ни посмотри поверх Леса, знай: там люди. За горами — люди. Они нашли других людей в Антилии, но как же ужасающе с теми обошлись! Люди в городах, пустынях, на полях, островах. С юга и запада, востока, и даже с севера. И вознося взгляд к небу, знать, что где-то там тоже люди? Увольте! — засмеялась она.
Все невольно подняли головы. Одновременно с этим поляна наполнилась восторженным гулом: луна взошла над Сумрачным лесом, посеребрив верхушки деревьев. Эльнарай поднимали кубки, наперебой поздравляли друг друга. Громче других слышались восклицания на твайлийском:
—
— Люди все время твердят о торжестве разума, высших идеалов, а сами продолжают то же, что и всегда, — поднося кубок к губам, в пустоту заметила леди в белом, когда бурная волна восторга немного поутихла.
Придворные внезапно замолкли и склонились в изысканном поклоне. Обернувшись, Наль последовал их примеру.
— Ваше Высочество, — раздалось со всех сторон.
Амаранта кивнула, обводя собравшихся взглядом. Как же она была хороша! Цветы яблони не могли превзойти эту свежесть и изящество. Первый луч солнца на снегу будто ожил и облекся в осязаемую форму. Зимнее утро явилось на поляну, рассеяв красноватый сумрак костров.
— Продолжайте, — позволила она.
— Мы говорили о Мидгарде, о принцесса, — вновь поклонился эльнор с кроленьими рогами в волосах. — Там появилась мысль, что люди населяют и другие планеты.
Она коротко рассмеялась.
— С меня довольно и их известного количества.
Придворные подхватили этот ободряющий смех. Новая мелодия заиграла под луной, выводимая флейтами. Амаранта внезапно повернулась к тому, кто все это время ожидал возможности оказаться как можно дальше. Ее хрустально-голубые глаза задержались на алых линиях, подчеркивающих белизну неподвижного точеного лица.
— Лорд королевский оружейник не пригласит принцессу на танец?
Короткая пауза была первым ответом. Потом он сдержанно склонил голову и протянул руку ладонью вверх.
— Если того пожелает Ваше Высочество.
Веселившийся со своей свитой младший принц оглянулся в поисках супруги и не сразу поверил глазам. Нахальный кузнец здесь, на балу! Он как ни в чем ни бывало выводил Амаранту в круг танцующих!
Чья-то рука поймала за предплечье. Алуин резко обернулся, готовый оттолкнуть, отшвырнуть возникшее препятствие…
— Куда спешишь? — Средний принц Регинн стоял чуть за его спиной, приблизившись вплотную, будто в чуткой доверительной беседе.
— Отпусти, — прошипел младший.
Регинн разжал пальцы, и в то же время на плечо легла другая, более властная рука. Про нее в Исналоре говорили: сталь под шелковым футляром. Алуин дернулся, но Ранальв держал крепко.
— Отпусти! Что ему нужно, почему не оставит в покое… — красноречивый взгляд сверкнул в сторону танцующих круговой танец. Ранальв отметил малиновое даже в изменчивом свете ухо младшего под растрепавшимися от рывка волосами.
— Чего ты хочешь? Склоки у всех на глазах?
— Это он назло, мне назло, ведь никто из вас не приглашал его, не так ли?
— Остынь.
— Ты еще не мой король!
— Я твой старший брат.
Этому противиться было бесполезно. Юноша с досадой топнул ногой и затих. Со стороны могло показаться, что разговор братьев сплотил их, заставляя держаться рядом так тесно.
— Думаю, им нужно объясниться, — заметил, наклонясь к другому уху Алуина, Регинн.
— Теперь?! С чужой женой?! Время объяснений прошло!
— Правильные слова не всегда приходят вовремя.
— Мне безразлично! У него было вдоволь времени с летнего звездопада!
— Это уже ясно, как следы на снегу, — совсем тихо проговорил кронпринц.
— О, не пытайся играть на чувстве вины. Если бы она любила его, то не оставила бы!
Ранальв только устало качнул головой.
— Ты выставишь себя смешным и сорвешь праздник.