— Ты погряз в этом дерьме с «JOS», и совершенно не воспринимаешь серьезность
ситуации в Нью-Йорке. Они собираются пойти на попятную.
— Нет, не собираются.
— Чушь собачья! Я вишу на телефоне последние четыре дня, пытаясь связаться с
кем-нибудь, начиная с менеджеров по проекту и заканчивая операционным директором.
Они готовы свалить! — он кричал на меня так, что на шее вздулись вены.
Я поднялся и вышел из-за стола, устраиваясь прямо напротив него. Затем оперся о
стол и скрестил руки и ноги.
— Эдвард, ты разговариваешь не с теми людьми. Я уже разобрался с этим
вопросом. Просто оставь это.
— Нет! Ты слишком долго игнорировал эту компанию. Работа над проектом по
спасению «JOS» шла своим чередом, пока ты не прибрал его к рукам и все не испортил на
пару с этой бабенкой. Теперь ты игнорируешь возможные перспективы? Я этого не
потерплю. Вынь голову из задницы и возвращайся в строй.
В моей душе поднялась волна ярости, и тогда я впервые при общении с ним
утратил над собой контроль.
— Никогда, упоминая Стеллу, не смей называть ее бабенкой. Делая все это, я
спасаю твой зад и компанию, которой мы владеем. Мы несем ответственность за ее
восстановление, и цифры подтверждают это. Уже на этой неделе наши акции выросли.
Журналисты умоляют меня сняться для ТВ и обсудить перемены. Наши инвесторы
зарабатывают деньги, ты зарабатываешь деньги, и название «Hurst & McCoy» снова
звучит в новостях с положительными отзывами впервые с тех пор, как умер отец. Ты
можешь сколько угодно жить в особняке, изменять жене, игнорировать проблемы своей
дочери с наркотиками, но никогда, слышишь, никогда не смей говорить, что я не
воспринимаю этот бизнес серьезно! Ты хочешь выехать за счет компании, приняв
несколько неверных решений. Что ж, этому больше не бывать. Мне известно, что
написано в учебниках, и я слишком хорошо знаю тебя. Держи себя в руках, Эдвард, а
Эрику подальше от меня, и не ставь больше под вопрос мою деловую этику.
— Ты — маленький кусок…
— Я больше не маленький, Эдвард. Я взрослый мужчина, который возглавляет
многомиллионную компанию. Мой отец, может быть, и позволял тебе оставаться по
совместительству его партнером, но я однозначно больше не вижу тебя в этом качестве.
Возвращайся в свой угловой кабинет к своим шлюхам и оставь жалкие попытки напугать
меня. С меня хватит! Совет директоров и я вместе с ними, возможно, и не имеем твоего
опыта, но если я предоставлю им перечень твоих расходов, ставлю на то, что они с
готовностью выслушают меня. Не стоит недооценивать меня. Я здесь, чтобы принести
пользу компании, и не позволю, чтобы ты снова обращался со мной как с куском дерьма.
— Слушай меня! Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, но все карты у меня в
руках. Я не избавился от тебя за эти несколько месяцев чисто из уважения к твоей семье и
человеку, которого называл своим другом. Держи себя в руках или пожалеешь об этом, —
с насмешкой произнес он и встал.
Мы замерли лицом к лицу. Я был на шесть дюймов выше, но Эдвард стоял на
своем. Я не отводил глаз, пока он, в конечном итоге, не развернулся, чтобы уйти. Больше
не было сказано ни слова, но угроза повисла в воздухе.
Мой первый звонок был адресован Джейку Фриду. Он согласился встретиться со
мной завтра утром для брифинга. Затем я позвонил Педро на его личный номер.
— Мистер Маккой, — поприветствовал он.
— Педро, слушай, буду краток. Я хочу, чтобы ты тщательно следил за тем, что
происходит на фабрике. Сообщи, если что-то будет вызывать у тебя подозрения.
— Все нормально?
— Да, но, учитывая поступление нового оборудования и наши грандиозные планы, лучше держать ухо востро.
— Да, сэр, нет проблем. — Он на секунду запнулся, а затем спросил: — А Стелла
рядом?
— Нет, сынок. Что случилось?
— Я хотел поблагодарить ее за вещи, которые она прислала для бабушки и брата.
Вся церковь гудит о ней. Бабушка называет ее ангелом. Думаю, мне следует
поблагодарить ее.
Я был крайне удивлен, мы ведь были дома только четыре дня. Когда она
умудрилась успеть отправить посылку его семье? Затем меня осенило: Лейси и Лэндон.
— Ее здесь нет, но я передам, что ты ей признателен. Береги себя.
— Мистер Маккой, спасибо. Не уверен, что когда-либо говорил это, но спасибо
Вам.
— Пожалуйста, Педро, всего доброго.
Я повесил трубку и схватился за голову. Это было глупое прощание, но он застал
меня врасплох. Я хотел выказать ему доверие, но деловое чутье говорило о том, что
сначала он должен его заработать. Обдумывая его ситуацию, я видел сходство. Если
Педро такой честный, каким кажется, он сделает все для своей семьи, также как и я.
У меня снова зазвонил телефон, и на экране высветилось лицо Стеллы.
— Привет, детка.
— Ты где? — спросила она.
— Уже собираюсь. Что случилось?
— Поспеши домой. Все уже здесь, смотрят игру.
