Ирина еще раз пробежалась пальцами по сенсорам панели управления. Результата, как и ожидалось, это не принесло. Тогда она откинулась на спинку кресла и принялась обдумывать свое положение. Запаса кислорода в катере оставалось на пару суток, немедленная гибель от удушья ей не грозила. Но что дадут пару суток? Она даже подать сигнал бедствия не может! А если бы и могла… Второго шаттла на их магнитоплазменнике не было. Посадить на планету неприспособленный для это корабль практически невозможно, и уж тем более невозможно на нем с планеты взлететь. Да и откуда Гулину знать, что с ней что-то случилось? То, что она молчит, он, скорее всего, спишет на недавнюю ссору. Где-нибудь через сутки, не дождавшись ее возвращения, начнет волноваться, поймет, что с ней что-то не так. Пусть даже сразу потом свяжется с базой, что это изменит? От базы сюда нет кротовой норы, а на любом корабле, лететь не менее двух недель. К тому времени она давно будет мертва. И что же тогда остается?
Ирина машинально «посмотрела» на дырку. В общем-то, еще до всех рассуждений, она знала ответ на этот вопрос. Выход, причем в буквальном смысле, имелся у нее только один – нырнуть в кротовую нору. По ситуации, эту нору логичнее было назвать кроличьей, а ей самой срочно сменить имя на Алису, чтоб хоть немного поверить в Страну Чудес с другой стороны. Пусть та будет самой захудаленькой, лишь бы там можно было дышать. Но скорее всего на той стороне окажется космический вакуум – все открытые до сей поры дырки находились вне каких-либо планет.
– Но ведь эта же – на планете! – ударив кулаком по колену, выкрикнула Ирина. И закончила уже мысленно: «Вдруг это неспроста?» Дарящей дикую надежду мысли способствовало и то, что выбивающаяся из стандартов дырка находилась в столь необычном, определенно искусственно созданном месте. Кто это сделал, когда, зачем – было не просто любопытно, это было фантастически интересно, но сейчас Ирину в первую очередь волновало, куда ведет вырытая загадочным инопланетным кроликом нора? И выяснить это можно было одним лишь доступным ей способом – нырнуть в эту дырку и выяснить все на месте. Если оно там, конечно, окажется.
Ирина стояла в скафандре уже возле люка, но опустить забрало шлема никак не решалась. Как оказалось, системы скафандра не работали тоже, значит, подачи дыхательной смеси в шлем не будет. И насколько хватит воздуха, что остался в шлеме и в тесной прослойке между телом и тканью скафандра? На минуту, две, пять?.. Вряд ли больше. Допустим, на пять, с учетом, что на пару минут она задержит дыхание. А сколько времени нужно, чтобы добежать до норы? Судя по расстоянию, которое в безвоздушной среде очень обманчиво, тоже минут пять. Но ведь потребуется еще время, чтобы открыть люк, а поскольку ничего не работает, это придется делать вручную, что не так-то уж просто и быстро. В любом случае выбора не было. Она лишь пошла на рискованный компромисс и решила отпирать запоры люка – на что и должно было уйти больше всего времени и сил – с открытым забралом, чтобы не тратить напрасно воздух. Главное, успеть вовремя захлопнуть шлем.
Это было безумным решением, но ей это все-таки удалось. Впрочем, если бы она открывала люк в закрытом шлеме, никуда добежать бы уже не успела – с запорами пришлось провозиться куда больше пяти минут. Теперь же, выйдя наружу, она об этом больше не думала. Цель находилась прямо перед ней, метрах в двухстах, если не обманывало зрение, как обычное, так и внутреннее, которым она «видела» дырку. В нормальных, земных условиях требовалось не больше минуты, чтобы пробежать двести метров. Но сейчас на ней был скафандр, а под ногами блестел скользкий лед. Союзником являлась лишь низкая гравитация, да и то, как сказать, плюс это на самом деле или минус.