Вторая часть книги "Дыра".Продолжение рассказывает о событиях, происходящих в Америке после известного всем инцидента в Липтикуте.Содержит нецензурную брань.
Дорогой читатель, прошел почти год после публикации первой части моего детектива "Дыра" и вот наконец-то созрела и вторая часть.
Мне сложно писать это предисловие, но все же пару строк мне нужно здесь оставить. Как и в первой части, я прошу впечатлительных читателей убрать эту книгу куда подальше и никогда не открывать, забыть как страшный сон. В ней присутствуют сцены насилия и нецензурная брань.
Мне давно надоело наблюдать за таким трендом в кино и в литературе, когда главный злодей или монстр тянет с расправой главных героев, ведь так велит могучий сюжет и сценарий. Нет, дорогой читатель, эта книга жестока ко всем персонажам одинаково, в частности и к главным героям. В книге показаны монстры такими, какими они должны быть на самом деле – жестокими и беспощадными.
Как и в первой части, все герои и локации выдуманы, все совпадения с реальной жизнью случайны.
Не рекомендую эту книгу людям со слабой психикой.
Летний и бесшумный день во Флориде доставлял отдыхающим на пляже большее удовольствие, чем прохладительный напиток за пару баксов.
Кто-то вообще ленился входить в воду и просто балдел на солнце. О, да! Какой кайф нежиться в выходной и никуда не спешить, когда дети бегают рядом с твоим псом по кличке Барбекю, ведь ты так любишь мясо приготовленное на огне. Когда сочный гамбургер сам бежит тебе в рот и ты совсем не беспокоишься о своем целлюлите на заднице, нет, этот летний день ничто не может испортить.
На этот раз финансовый аналитик решил освободить голову от проблем и наконец-то расслабиться, ведь он так хорошо поработал на этой неделе! Единственное, что омрачало его отдых с семьей была его неряшливость в это утро, он просто забыл свои солнцезащитные очки дома.
Его коктейль был допит. Сладкий сон подбирался к его язычку. Мужчина блаженно открыл ротик в предвкушении зевка, как вдруг что-то залетело ему прямо в рот и застряло в горле. Он поперхнулся этим жестким комком и резко вскочил, принялся стучать в грудь и судорожно стараясь протолкнуть кусок в себя, но сделал обратное усилие и нечто выскочило, аналитик в слезах откашлялся, он не слышал как кричит его жена и сын.
Мужчина, еще не понимая что происходит, протер глаза от слез и увидел бегущего к нему ребенка, который скрылся под чем-то черно-красным с головы до ног, затем испуганного аналитика что-то укусило в шею и его самого окутала тьма насекомых. Он схватил одного жука и раздавил, отгоняя от себя рой, он всмотрелся в размазанный комок.
–Быстрее в машину, – закричал он и попытался стряхнуть насекомых с тела мальчика, его жена схватила сына и в ужасе бросилась с пляжа.
–Что там? – кричал кто-то из толпы, – что там? – люди, находящиеся в море, бросились на берег, позднее пожалев об этом, сотни тел не знали куда спрятаться от назойливых укусов.
–Божьи коровки! – кричали с другой стороны, – сотни божьих коровок!
–Их целый рой! – огромные черные тучи опустились на песчаную береговую линию Флориды, пытаясь окутать ее красно-черным цветом и затмить собой солнечный свет.
Из-за двери доносился детский голосок. Какой-то шум с кухни, смех. Дешевая, но новая дверь в кабинет была слегка приотворена, хотя Сэм и работал над книгой, небольшой шум ему не мешал.
В этот день с текстом у него не шло, впрочем, как и в предыдущие дни этого года. Одним из проявлений этого мучительного процесса была его подавленность и поглаживание своих волос на голове, пропуская их сквозь пальцы медленно и сосредоточенно, однообразными и медленными движениями. По крайней мере все остальное в его жизни было хорошо, но год не задался с самого начала.
Пандемия не утихала в основном в странах третьего мира, но вакцин было понаделано уже больше пятого десятка. Прошло три года после начала пандемии. По стране можно было передвигаться без теста на антитела, но действовал всё еще масочный режим, а люди носили маски в основном под носом. Кто бы мог подумать, что при таком обили «шмурдяка», как называли вакцины антипрививочники, население откажется прививаться? Антипрививочные байки сыпались изо всех щелей в итоге забив и так набитый ум простаков всяким бредом о мировом заговоре. Сэм в это время заболел совсем другой болезнью – творческим ступором.
После того как его книга разошлась многомиллионным тиражом, его талант утих, и он попытался жить тихой и спокойной жизнью на свой гонорар, даже завел собаку.
Хотя Сэм и Салли решили жить дальше и не вспоминать их прошлую жизнь, воспоминания о той ночи преследовали его и сейчас, спустя три года, два месяца из которого он провел в военном госпитале в адских условиях. Наверное, воспоминания об этом месте были куда мрачнее воспоминаний о катастрофе, этой черной и густой темноты в дожде, и каждый раз, когда большая и первая капля дождя ударяла об окно кабинета, Сэм вздрагивал.
