И нет у ней блох, не ищи!
Нет… Лезет собака моя всё равно,
И кошка, сбегая, пищит.
И вот на коленях — восторженный нос,
В улыбке слюнявая пасть.
Мол, нечего тех, кто ещё не дорос,
К себе на коленочки класть!
Нет-нет, улететь ты не сможешь.
Да, это не долго — лет десять.
От силы — пятнадцать… Но всё же
Ты должен заранее взвесить
Любовь и душевные силы…
Тяжелое это служенье!
Чтоб света с избытком хватило
И в радости, и в пораженьи.
И дара божественной речи
Ты тоже лишишься на время.
И взвалишь на лапы и плечи
Доверия тяжкое бремя.
Ты будешь любить безрассудно!
И верить без тени сомнений.
Ты будешь и глупым, и мудрым —
Доверчивый преданный гений.
Ты будешь совсем беззащитен,
Открыт всем обидам и ранам.
Ты будешь — Великий Учитель,
Хотя это кажется странным.
Ты сможешь спасти и утешить,
Ты сможешь прощать бесконечно.
Ты будешь весёлым и нежным…
Собакой ты будешь, конечно.
Глядела на человека —
Сияли в глазах звёзды,
И верила смело и слепо:
Доверие — это серьёзно.
«Лайка сидеть!» — садится.
«Лайка, ко мне!» — несётся!
Счастлива, что пригодится,
Что вместе. В глазах — Солнце.
А человек мечтает,
И думы его высоки.
Послания звёзд читает.
В душе он уже — сокол.
Лайка умеет долго
В тесном сидеть пространстве…
Мешают датчики только,
Но Лайка очень старается!
Сделает всё как надо —
Её погладят, похвалят,
Получит прогулку в награду…
Лежит. Не скулит. Не лает.
Но знал человек, что будет
Смерть мучительно-страшной.
В просторах безмолвных, безлюдных,
Смерть от жары и от жажды.
И наблюдая по датчикам
За Лайкой в далёком космосе,
Он смотрит не озадаченно,
И нет удивления в голосе.
Теперь это — «Жертва науки»,
«Хвостатый герой» и прочее…
Моет учёный руки:
«Жалко собачку очень…»
Он — Покоритель Вселенной,
Он звёздам далёким — помощь,
Учёный, чьё имя нетленно,
Мудрец, Гуманист… Сволочь.
Загремел, обрушился дождь,
В тёмных липах — паника, дрожь,
Мокрых листьев говор и плеск,
В черноте — отчаянный блеск.
Он траву прибил, придавил,
Лужи ночью ярче чернил.
Ливень нам на крышу упал,
Всех перебудил, напугал.
Под одеяло винтится пёс,
Прячет мне в ладони свой нос.
Я над горемыкой смеюсь,
Но сама ужасно боюсь.
— Тихо, тихо! — я говорю,
Не надеясь встретить зарю.
А в окно стучит чернота.
Смоет нас, как крошку с листа!
Что ветрам наш маленький дом!
Никогда не кончится гром…
Под одеялом прячемся мы
В самом центре бешеной тьмы.
Утро… Серебро, тишина…
В сон природа погружена.
Пёсик спит уютным комком.
Разливается рассвет молоком…
