А затем я проваливаюсь в глубокий, тревожный сон, где меня находят только кошмары.
Я знаю, что я не одна, когда просыпаюсь. Меня будит не звук, а то, что я могу чувствовать его. Теперь я всегда могу их всех чувствовать.
Опустилась ночь, я оглядываюсь и вижу, что Логан сидит в кресле у окна, закрыв лицо руками.
— Логан, — тихо говорю я. Теперь, когда мой секрет раскрыт, мое тело словно решило нырнуть с большой глубины. За всю поездку я не чувствовала себя так плохо. Даже просто говорить кажется почти невозможным.
Он поднимает глаза при звуке своего имени и вытирает рукой лицо. Он встает и идет ко мне, переступая коленом через кровать, пока не добирается до меня. Затем он ложится рядом со мной, так что мы оказываемся лицом к лицу.
— Пожалуйста, — тихо умоляет он сдавленным голосом. — Пожалуйста, найди способ жить. Такое чувство, что это я умираю, и если ты снова оставишь меня… Если ты отправишься туда, куда я не смогу последовать за тобой…Я не выживу. Пожалуйста, скажи мне, что это просто какая-то жестокая шутка, и что у нас впереди целая вечность.
Он плачет, и, очевидно, я плачу. Это было именно то, чего я пыталась избежать, последние дни, наполненные печалью вместо радости быть вместе. Как бы ни было больно умирать для меня, я думаю, я убедила себя, что это было не так больно для тех, кто остался позади.
Я была неправа. Так чертовски неправа.
ЛОГАН
Я не уверен, умираю я или она. Невероятно, как несколько слов могут иметь силу изменить всю твою гребаную жизнь.
Она умирает.
Девушка, в которую я был влюблен всю свою жизнь, умирает, и я ничего не могу поделать. Я не могу пойти в магазин, чтобы купить ей что-нибудь. Я не могу ее утешить. Я, блядь, ничего не могу сделать.
Я в ярости на нее. Но я также в ярости на себя. Девушка моей мечты буквально исчезала у меня на глазах в течение нескольких недель, и я пропустил это мимо ушей.
— Скажи мне, что было бы то же самое, если бы ты проходила лечение вместо того, чтобы ехать сюда, — умоляю я.
Я не знаю, что я сделаю, если узнаю, что она могла бы все это время проходить дополнительное лечение, чтобы продлить свою жизнь. Я бы пришел в больницу. Я был бы всем, в чем она нуждалась. Все, что она хотела. Я бы отдал свою жизнь за эту гребаную девчонку.
— Это было бы то же самое, — мягко успокаивает она меня, протягивая руку, чтобы поиграть с моими волосами.
Она умирает.
Эти слова вертятся у меня в голове. Я чувствую, что будет только "до" и "после" сегодняшнего дня. Я думал, что навсегда изменился, когда встретил Валентину, но я думаю, что правда в том, что я навсегда изменился с осознанием того, что я вот-вот потеряю Валентину, навсегда.
Когда она уходила раньше, я, по крайней мере, знал, что она где-то там. Иногда я мог представить ее, когда становилось темно, я представлял, что она была счастлива и добилась всего, чего когда-либо хотела. Я мог сказать себе, что ей было лучше без меня, и я мог пережить еще один день, потому что она все еще существовала.
Что мне делать, когда ее не станет?
Я сворачиваюсь калачиком рядом с девушкой, которую всегда любил, отчаянно желая получить от нее хоть какое-то утешение, даже несмотря на то, что она умирает.
— Я не могу жить без тебя, — шепчу я ей.
И я знаю, что это правда.
КУЭЙД
Я в шоке. Это мой обычный механизм преодоления, когда дерьмо попадает в вентилятор, но в данный момент он с треском проваливается. Моему шоку вообще не удается заглушить то, что я чувствую. Я все еще чувствую, что меня разрывают на куски. Я делаю еще один большой глоток бурбона из бутылки, которую взял в баре. Я прикончил почти всю бутылку. То, что я сейчас не валяюсь без сознания на земле, свидетельствует о моих многолетних запоях. Каким-то образом я все еще бодрствую. Каким-то образом я все еще обременен всей этой уродливой, ужасной болью. Болью, которая страшнее всего, что я когда-либо испытывал раньше.
Слезы подступают к моим глазам. С сегодняшнего утра я выплакал реку слез, их не может быть больше, но они все еще пробиваются сквозь мои сжатые веки. Черт возьми. Вдох, выдох. Я следую этой мантре, поэтому не могу думать о том, что произошло, что может произойти в любой момент.
Я не плакал с тех пор, как Валентина ушла много лет назад. Я не плакал от счастья. Я не плакал во время неудач. Я даже не плакал, когда получил травму. Это было похоже на то, что эта часть моего тела была отключена. Однако сейчас слезы текут тяжело и быстро. Слезы сменяются отчаянной яростью, которую я испытываю, когда они не льются. За окном льет дождь, и кажется, что небо тоже плачет. Я не могу поверить, что она хотела танцевать под дождем. В этом дожде нет ничего волшебного или исцеляющего.
Там только боль.
Густые, обильные слезы падают с неба и заливают землю по мере того, как шторм усиливается. И все же это не соответствует буре, которая бушует внутри меня. Я неоднократно делился с этой девушкой своим прошлым, своим настоящим и своей надеждой на будущее, но то, что она вернула мне, было ничем иным, как ложью.
