Пялясь в телек, Юрий думал совсем о другом. За эти пару дней, пока они везли девку в дом, спрятанный в джунглях на одиноком острове, что-то в его отношении к ней изменилось. Тот образ, который он создал в своей голове, о богатой набалованной суке, безжалостно разбился о реальность.
Одно дело наблюдать за человеком через камеру или прослушивать его голос в записи, и совсем другое, когда он рядом с тобой, по-настоящему живой. Когда, поднимая девушку на руки, тебя обволакивает легкий естественный аромат ее волос, а кожи касаются густые шелковистые пряди. Когда она такая хрупкая и беззащитная в простом платьице, с девственно чистым лицом без грамма косметики беззвучно дышит во сне, а ты не можешь оторваться, наблюдая, как подрагивают ее веки с пушистыми ресницами. Она спала так тихо, что пару раз он даже склонялся к ней проверить, бьется ли сердце. А еще под суровым взглядом Бонда боролся с желанием прижать ее к себе и успокоить, когда она под действием наркотика испуганно звала маму во сне, дергалась и стонала, словно загнанный зверек.
Федор и так посмеивался над напарником, ведь ночью на лодке он все-таки укрыл своей ветровкой ее дрожащее от пронизывающего ветра тело, а потом оставил рядом с ее кроватью поднос со стаканом воды, аспирином и фруктами, на случай, если девчонка проголодалась. Надо было и свет оставить, чтобы она этот самый поднос не перевернула. Для Юры все это было странно, но о ней почему-то хотелось заботиться.
Всю жизнь он убеждал себя, что нельзя привязываться к людям, нельзя подпускать кого-то слишком близко. Это непростительная слабость, добровольно создать уязвимое место. Сам не заметишь, как чьи-то щупальца уже проникли в твою душу и копошатся там, поднимая со дна давно забытый, поросший водорослями старый хлам, медленно выворачивают наизнанку, оголяя затянувшиеся рубцами раны.
С другой стороны, Сухой и не собирался с ней сближаться. Роли распределены, она – заложница, он – похититель. Какое-то время им придется жить под одной крышей. Так почему бы не сделать эти дни для нее хотя бы сносными? Тем более, шеф сам приказал о ней заботиться, чтобы девчонка ни в чем не нуждалась.
На этом, кажется, он успокоил свою совесть и зашел в смартфон, на экране отобразилась комната. Одна из дверей приоткрылась и, пугливо оглядываясь, из ванной вышла стройная девушка с мокрыми волосами, обернутая полотенцем. Она робко присела на краю кровати и принялась за бутерброд с тунцом, который Юра для нее приготовил.
– Что за херня! На самом интересном месте! – переведя на него недоуменный взгляд, неожиданно забасил Бонд, когда на экране пошли помехи.
– Ничем не могу помочь. Интернет здесь не ахти, хорошо, что такой ловит.
– Ну и ладно, все равно пожрать собирался, – на загорелой роже Федора уже расплылась предвкушающая улыбка.
– На пару дней хватит, с голоду не помрете. Я готова ехать, – раздался из кухни писклявый голос поварихи, от которого звенело в ушах пуще, чем от кастрюль, которыми она продолжала грохотать, распространяя по дому все эти аппетитные запахи.
– Кто отвозил ее в прошлый раз? Правильно, я! Теперь твоя очередь, – рассудил Бонд и направился в сторону кухни.
«Хрен с тобой, хоть проветрюсь», – утешал себя Юрий, ожидая у дверей неторопливую старушку Исидору. Вот только кого он обманывал? Эта поездка до соседнего острова не сулила ничего приятного. Имея внешность божьего одувана и во истину золотые руки, их повариха оказалась обладательницей на редкость противного голоса, и как бывает в таких случаях, еще и крайне разговорчивой.
Не желая оказаться вовлеченным в очередную беседу, в этот раз Сухой решил создать видимость активной деятельности и погрузился в смартфон. Первые двести метров по направлению к лодке его стратегия работала, но в какой-то момент старуху начало просто разрывать от затянувшегося молчания. У нее даже щеки набухли, как у хомяка. Да только не успела Исидора открыть рта, как ее высокочастотный писк заглушил шум приближающегося вертолета. Юрий даже невольно улыбнулся такому совпадению.
Вот и шеф собственной персоной. Невольно бросил взгляд на экран смартфона, который все это время держал в руке. Застывшая фигурка девушки вздрогнула и стремительно спряталась в ванной комнате, вызывая странное тягостное чувство где-то в груди.
В ванной оказалось все необходимое: чистые полотенца, шампунь, гель для душа, и даже новая зубная щетка с кокосовой зубной пастой. Местный колорит добрался и до нее.
Чувствовала я себя ужасно разбитой и потрепанной, но конечности слушались, и это обстоятельство радовало. Голова уже не казалась такой тяжелой и мысли в ней не спутывались подобно липкой паутине, а значит, я шла на поправку.
Только теперь я заметила круги под глазами, огромные синяки на запястьях цвета спелой сливы от цепких рук Аркадия и еще парочку ссадин на спине. Даже думать не хотелось о том, что они делали со мной, пока я была без сознания. Попыталась подавить приступ страха, но по коже уже побежали мурашки.
