Вода приятно согревала, стекая по лицу, прядям волос и измученному похудевшему телу. Раны на правой ладони едва затянулись, поэтому, все, что могла, я старалась делать одной рукой. Странно, но теперь это неудобство казалось таким пустяком. Неистово, до красноты, я растирала по коже гель для душа, желая смыть с себя весь этот ужас. Главное, не впадать в панику, не терять себя. От меня они не дождутся этого. Нужно абстрагироваться и успокоиться.
Закрыла глаза и представила, что все это лишь дурацкий розыгрыш. Вот сейчас я выйду из ванной комнаты, а там Ник с ребятами. Он только посмотрит на меня и согреет своими глазами цвета горячего шоколада, и на душе разольется такое знакомое тепло.
А Артем, смеясь, первым начнет расспрашивать: «Ну что, птичка, поверила?» А после сам же крепко обнимет: «Не дрейфь! Да разве б мы тебя бросили тут одну? Ну, давай, веселее! За кого ты нас принимаешь?! Мы своих не бросаем!»
– Не бросят. Они найдут меня. Не знаю как, но обязательно найдут! – прошептала сама себе и, схватившись за эту мысль, как за спасательный круг, вылезла из-под горячих струек воды.
В желудке заурчало, и я вспомнила про оставленный для меня на подносе бутерброд. Я должна есть и быть сильной, если хочу вернуться домой. Подсушила полотенцем волосы, завернулась в него же и вышла в комнату.
Бутерброд оказался вполне съедобным: подсушенный в тостере хлеб, овощи, лист салата, тунец. Чай в чашке уже остыл, но я так проголодалась, что об этом и не подумала. Сразу вспомнились кулинарные шедевры от Джема и наши веселые совместные завтраки в дружной компании. Как же мне вас всех не хватает, ребята!
Разглядывая кустарники и деревья за окном, я застыла у окна. Интересно, где я? Да где угодно. Вот дожую бутерброд и попытаюсь открыть окно, может, удастся хоть что-то услышать: шум дороги, океана, хоть какие-то следы цивилизации. Если рядом есть населенный пункт, то можно попробовать сбежать. А вот если я на частном острове, то и рисковать не стоит, все равно далеко не убегу. Разве что утопиться с горя в океане, но это пока не входит в мои планы.
Шум вертолета быстро вернул меня к реальности, выдернув из таких приятных и волнительных мыслей о побеге. Если это Аркадий, то предстать перед ним еще более беззащитной, в одном полотенце на голое тело, не хотелось бы. Вместо него я закуталась в белый махровый халат, кем-то заботливо оставленный для меня в той же ванной комнате. Его размер был гораздо больше моего. Да, что уж там! В него легко влезли бы две таких, как я. Но это было неважно, так как свои вещи я уже, как могла, постирала в раковине и развесила сушиться.
Что-то подсказывало, что Аркадий прилетел не для того, чтобы вернуть меня отцу. А если мне предстоит провести здесь какое-то время, то нужно приспособиться к новым условиям и выживать с тем, что имеется под рукой.
Удивительно, но именно сейчас вспомнились походы в горы, в которые брал меня с собой отец: жизнь в палатке, минимум необходимых вещей в рюкзаке, простая пища, приготовленная на костре. Тогда это казалось экстримом, яркими впечатлениями, так отличавшимися от будней в городе среди стекла, металла и бетона, где все потребности можно удовлетворить одним касанием волшебной пластиковой карточки.
Теперь эти воспоминания трансформировались в необходимые каждому навыки выживания. Помимо потрясающих видов и фотографий походы в горы научили меня главному – чтобы выжить и даже быть счастливым, человеку нужно не так много. Организовать безопасный ночлег, вовремя потреблять пищу, пополняя силы, в любой ситуации сохранять трезвость ума и, во что бы то ни стало, продолжать двигаться к своей цели. Моя цель – выбраться отсюда живой.
В коридоре за дверью послышались мужские голоса и скрип половиц от чьей-то тяжелой поступи. В замочной скважине заскрежетал металл и я, потуже запахнув необъятный халат, вжалась в подоконник, скрестив при этом руки под грудью в защитном жесте.
– Добрый день, Ариночка, – встретилась с его фальшивой радушной улыбкой, – как устроились на новом месте?
Побритый до блеска и идеально отглаженный Аркадий уверенно прошел в комнату и присел на стул возле гардероба. Непринужденно облокотившись на спинку, он закинул одну ногу на другую и изящно скрестил свои длинные корявые пальцы в районе колена. Странно, раньше его пальцы казались мне вполне нормальными, но в свете последних событий в этом прогнившем человеке так и хотелось искать изъяны.
– Жива, здорова, вашими молитвами, Аркадий Николаевич.
Рядом с ним, вровень со шкафом, пристроился Джеймс. Хотя, я уже сомневалась, что его действительно так зовут. Шишка на его лбу начала спадать, руки были спрятаны в карманы легких льняных штанов, армейская выправка. Стоит, осматривает меня надменным взглядом. Цепной пес, не иначе.
– Ну зачем же так официально? Мы уже давно перешли на «просто Аркадий». А то, что шутить изволите, так это прекрасно. Видит Бог, мы с вами быстрее найдем взаимопонимание и обоюдно уладим все вопросы.
