Я застыла в растерянности, а он смотрел на меня и улыбался одними глазами. На какой-то момент волнение отступило, но стоило мне вспомнить про записку, я покраснела до кончиков ушей.
– Это ты уложил меня спать вчера вечером?
Ник кивнул.
– И таблетки оставил ты?
Теперь он улыбнулся уголками губ и кивнул снова.
– Что я тебе вчера наговорила? – собравшись с силами, задала главный вопрос и, взглянув на него украдкой, отвела глаза.
– Ты вчера много чего наговорила, – выдержав паузу, Ник по-доброму рассмеялся. – Ничего не помнишь? Джему, например, сказала, что он похож на викинга.
– Нет, – закрыла я лицо ладонями от стыда.
– Да, – подтвердил Ник. – И ему это понравилось, он всегда считал викингов крутыми. Теперь мечтает о шлеме с рогами, который ты ему описала.
– А еще? – пугливо закусывая губу, я в очередной раз подняла на Ника глаза.
– Вики ты сказала, что у нее невероятно красивые ноги.
Я облегченно выдохнула, но рано, Ник продолжил.
– И что в этой шляпе, она, как насекомое, которое трепыхается, дергая лапками, в пасти хищного растения.
– О, Боже! – в отчаянии я опустила голову, упираясь лбом Нику в грудь, а он, поддерживая, погладил меня по спине.
– Не волнуйся, все хохотали, ведь точно подмечено. Сама Вики тоже смеялась и пугала нас своей шляпой, – Ник замолчал и глубоко вдохнул, я снова храбро подняла голову. Похоже, самое страшное впереди. – Артема ты донимала вопросом: «Есть ли у него недостатки?». Сказала, что он идеальный мужчина и ему самое место в рекламе зубной пасты.
Кажется, в этот момент я начала нервно всхлипывать.
– Не переживай так, – Ник бережно притянул меня к себе, поглаживая по спине, как делали в детстве родители. Это было так неожиданно, но именно то, в чем я сейчас нуждалась, простое человеческое тепло и дружеская поддержка. – Он воспринял это, как комплимент. Идеальным его точно никто не называл. К тому же, наш мастер Йода после вчерашнего проснется по-настоящему зеленым и сам мало что вспомнит.
– А что я сказала тебе?
Ник замер. Я отстранилась, чтобы лучше видеть его глаза. Я так боялась услышать ответ, что сердце принялось отбивать барабанную дробь, оглушая ударами. Выражение его лица снова стало серьезным, он бросил мечтательный взгляд куда-то поверх моей головы, а затем хитро прищурился и наклонился к моему виску, касаясь горячими губами кожи.
– Это очень личное. Когда узнаем друг друга поближе, как-нибудь обязательно расскажу.
Мужской смех прокатился по комнате. С обидой вырвавшись из кольца его сильных рук, я схватила несчастный коврик и побежала на верхнюю палубу.
Когда я открыла глаза, расслабленно лежа на коврике в позе морской звезды, над головой простиралось бескрайнее небо, сотканное из разных оттенков голубого. Вот только в моей памяти было все также облачно, никаких чудесных прояснений по поводу вчерашнего так и не произошло.
Этим утром тело совсем не слушалось, асаны получались с трудом. Музыка, затекая через наушники, наполняла меня, словно опустошенный сосуд. Странное было ощущение, будто сознание обнулилось. Я все еще не разобралась в том, кто я и чего хочу, но меня уже не тяготило прошлое, и я впервые перестала бояться потерять почву под ногами. Все, что казалось мне жизненно необходимым: одобрение и поддержка отца, любовь и забота Вани, дружба и советы Марины, успехи в университете – потеряло смысл. Меня отпустило! Я вдруг поняла, что могу идти дальше и без всего этого. Моя ли это вообще была жизнь, если выбор все время делал кто-то другой?
Я села в позу лотоса и закрыла глаза, продолжая размышлять обо всем этом. Пока в какой-то момент мое воображение не перенесло меня глубоко под воду, где я играла с дельфинами, с невероятной скоростью рассекала косяки разноцветных рыбешек, проплывая мимо затонувших кораблей или целого семейства синих китов.
От удовольствия я не заметила, как запрокинула голову, подставляя солнцу опущенные веки. Яркие лучи ослепляли, попадая даже под густые ресницы, перед глазами под музыку поплыли радужные круги. Когда, потеряв счет времени, я распахнула глаза, то очень пожалела, что под рукой не оказалось камеры. Открывшаяся мне картина кричала о том, чтоб ее запечатлели для истории.
К моим занятиям йогой неожиданно присоединились три добровольца. Образуя полукруг, они сидели ко мне лицом. По центру монументальной скалой возвышался Джем. Он застыл в позе со скрещенными ногами, как ее еще называют «по-турецки», кисти его массивных рук удобно расположились на коленях открытыми ладонями к небу. При этом желтокожий Барт Симпсон на его футболке забавно жмурился от солнца.
По правую руку от Джема расположилась Вики. Она сидела в той же позе. Ультракороткие шорты едва выглядывали из-под кислотно-розовой футболки. Солнцезащитные очки с зеркальными стеклами перекособочились от того, что ее голова мирно покоилась на плече Джема. С левой стороны этой пирамиды сидел ее брат. Его лицо было расслабленно, челка закрывала глаза, волосы развевались от легкого ветра. Артем зеркально копировал позу сестры, удобно расположившись на другом плече Джема.
