– Она там, на песке, – сказал он тихим шепотом почти одними губами. – Надо брать, пока не ушла. Вырубаю и уносим.
Сухой кивнул. Только они двинулись в сторону кустов, как услышали жалобный протяжный стон, переросший в рыдание. Поганое было ощущение, словно кому-то отрывают кусок мяса наживую. От этого звука внутри что-то сжалось и, похоже, не только у Юры. Бонд на мгновение замер и снова решительно полез через кусты. Но едва преодолев барьер и ступив на песок, матерясь, залез в них обратно.
– Опоздали. Там пацан с собакой, уходим.
– После этого разговора с Ваней весь мой мир перевернулся с ног на голову, понимаешь? – Ник в очередной раз обнял меня покрепче, заботливо укутывая пледом, одновременно другой рукой растирая мои замерзшие ладони. – Кто эти люди? Зачем я им нужна? А тот мужик, что следил за мной в бинокль, наверное, это они и есть?
Небольшие волны набегали и, шурша песком, плавно отступали от берега, подергивая на поверхности воды отражение звезд. Здесь, на ночном пляже, было так спокойно, особенно рядом с ним. Даже Скай угомонился и, кажется, уснул, свернувшись клубочком возле ноги Ника.
Я рассказала ему обо всем, слишком тяжела стала для моих плеч эта ноша. Вопросов в моей голове роилось гораздо больше, чем ответов, и здравая оценка со стороны была в этой ситуации не лишней.
Тем более, если мне в самом деле угрожает опасность, имею ли я право втягивать в это ребят? Я было предложила вернуться на остров к отцу, но Ник настоял, что никуда меня не отпустит и чтоб я об этом даже не думала.
Он подал мне руку и я попыталась встать, но мои ступни, с ними явно что-то было не так. Здесь я и вспомнила про те мелкие камни, что попадались по пути. Одного случайно вырвавшегося стона хватило, чтобы заботливый мужчина, ничего не говоря, подхватил меня на руки.
– Не стоит, я сама.
– Еще как стоит. Сначала все обработаю, только потом отпущу. Еще удивительно, как в темноте не наступила на какую-то живность?
Да, уж. Когда бежала, об этом я совсем не думала. Как раз ночью на прогулку выходят крабы, зарываясь в прохладном песке. А еще на рифе вокруг островов в большом количестве водятся морские ежи. Не в непосредственной близости к пляжу, но и не особо далеко. Случаются исключения, я видела заблудших ежей буквально в двух метрах от кромки воды. О том, что трогать их нельзя, а уж наступать на них тем более, все знают, но, как и в моем случае, не всегда помнят.
Ник пронес меня по трапу. Я ожидала оказаться на диванчике в гостиной на главной палубе, но он прошел мимо по направлению к мастер каюте.
Неужели именно туда? Это же святая святых, где я еще не бывала прежде.
Все так же держа меня на руках, он с легкостью открыл дверь, и мы оказались внутри просторного кабинета. Из него вели еще две двери, одна, приоткрытая, в спальню, другая – в санузел. Ник разместил меня в одном из кресел с приятной обивкой цвета слоновой кости. При свете еще раз осмотрел мои ступни и, пытаясь спрятать недовольство от моего безрассудства за ласковой улыбкой, скрылся в спальне со словами:
– Я за аптечкой, даже не думай сбежать.
В кабинете было столько всего интересного, что очень хотелось встать и обойти его, разглядывая все по периметру. Я уже приготовилась подняться и уперлась руками в подлокотники, но вспомнила, как саднило ступни и сдержала свое любопытство. Стены были увешаны фотографиями: потрясающие подводные снимки с китами и акулами, дикими животными Африки, белыми медведями и пингвинами во льдах. А здесь Ник в смокинге с какими-то известными и неизвестными мне людьми, куча разных сертификатов и наград. Они же, только объемные, стояли на полках. Я попыталась рассмотреть одну из них, ту, что ближе других в рамочке висела на стене рядом со мной. Надпись гласила:
«Лучший фотограф дикой природы 2018. года, неуловимый Николас Харт».
Я не поверила своим глазам и прочитала еще раз и еще. Так и есть, Николас Харт! Николас – это наш Ник?! Один из лучших журналистов и фотографов-натуралистов современности, известный по своим снимкам экстремал и член самых крупных ассоциаций по защите окружающей среды?! Человек, лица которого никто не видел.
– Сейчас будешь как новенькая, – кожу на ступне защипало и только это привело меня в чувства.
Передо мной на коленях сидел мой кумир, один из самых смелых и загадочных людей на планете. Тот, кто своей работой каждый день пытался изменить этот мир к лучшему, спасти вымирающие виды, прекратить сброс отходов в океан.
– Щиплет? Потерпи немножко, – а теперь он дул на небольшие ранки на моих ногах.
Да его статьи и расследования потрясли мир! Браконьеры с незаконным отловом рыбы и животных боялись его, как огня. Наверное, поэтому Ник и скрывал от прессы свое лицо.
– Арина, отзовись. Так сильно болит?
– Нет, совсем не больно, – зашевелился мой онемевший язык, когда ко мне вернулась способность говорить. – Ты – Николас Харт?
– А тебе о чем-то говорит это имя?
