Наверное, меня все еще трясет. Потому что Ник испуганно проверяет мое тело на предмет ранений, а не найдя ничего нового, берет за руку и тащит за собой. Теперь мы долго поднимаемся наверх, периодически стравливая воздух. И что это за пещера такая?
Когда моя голова оказывается над водой, в это трудно поверить. Вокруг все еще беспросветная темнота и высокие гранитные своды, но мы уже можем свободно дышать и разговаривать.
— Куда ты меня затащил?! — первое, что вырвалось из меня. — Как теперь выбираться отсюда?
— Арина, посмотри на меня, — Ник поднял маску и приложил свою ладонь к моей щеке. — Доверься мне. Я знаю куда ведет этот туннель. То, что мы оказались рядом с ним — большая удача.
Теперь мне хоть что-то стало понятно. Выходит, у него все это время был план. Не знаю какой, и где мы в итоге окажемся, но план есть, как и надежда на спасение.
— Покажи свою руку, — Ник сам вытащил мою ладонь из воды и посветил фонарем на рану.
Она не была глубокой, просто сразу в нескольких местах хорошо разодрала кожу камнями. Страх неизвестности все это время непонятным образом заглушал боль, а теперь, когда я немного пришла в себя, ощутила в полной мере, как сильно дерет ладонь от соленой воды.
— Надо бы ее обработать. Потерпи, еще десять минут и будем на суше, там станет полегче.
— Куда мы дальше?
— Скоро увидишь, только надо еще разок погрузиться, — его загадочная улыбка воодушевляла даже в этом ужасном месте.
Мы опустили маски и снова ушли под воду.
На глубине нескольких метров был проход в следующую пещеру, а затем еще в одну, на этот раз последнюю. Когда мы вынырнули из воды, то наконец смогли выбраться на берег.
Тело казалось таким тяжелым, что я еле шевелила ногами. На сушу буквально выползала на четвереньках, опираясь на здоровую руку. С каким же удовольствием я распласталась на холодных камнях.
Хотелось свернуться клубочком и заснуть, а когда очнусь, оказаться в своей уютной каюте на яхте. Я перенервничала, устала и организм требовал времени на восстановление. Но отдыхать рано, мы еще не выбрались к солнцу, голубому небу над головой, а главное, к людям, которые где-то там ждут нас и любят.
— Наверное, Вики и Джем уже все спасательные службы подняли на уши, — рассмеялась я.
Мой голос эхом отразился от стен пещеры так, что я испугалась собственного смеха.
— Вряд ли, времени прошло еще слишком мало. У нас даже кислород в баллонах не закончился.
Ник лежал рядом. Мы светили фонариками на стены пещеры, наблюдая, как темнота поглощает маленькие лучики и слушали дыхание друг друга.
— Куда ты пропал из того узкого туннеля? Знаешь, в тот момент… страшнее в жизни я ничего не испытывала.
— Испугалась темноты? — усмехнулся Ник.
— Дурак, — нет, я не обиделась. Да и на что? Он был прав, темноты испугалась, но больше не этого. — Думала, что потеряла тебя, — прокатилось еще несколько раз затихающим эхом по пещере.
— Куда ж я от тебя денусь? — засмеялся Ник, не осознавая, как много на самом деле я вложила в эти слова. — К тому же, я обещал Артему следить за твоей сохранностью в его отсутствие, — прозвучало как-то очень серьезно и грустно. — А там, я случайно фонарь уронил, пришлось ловить. Прости, что испугал.
Ник дотянулся до меня рукой и сжал мои пальцы.
— Отдохнула немножко? Пора идти дальше. Если повезет, к ужину будем на яхте.
Эта перспектива немного приободрила, я поднялась на ноги. И снова туннели, только уже по суше, точнее по влажным скользким камням или россыпи из мелкой колючей крошки. Все бы ничего, но пришлось снять ласты, а идти босиком по освещенной фонариками дорожке приходилось аккуратно и выходило крайне медленно.
Мы то карабкались наверх, то пролезали в узкие проходы, снова оказывались по колено в воде, только уже пресной.
— Подземные воды, — не останавливаясь, пояснил Ник.
Баллоны и грузы тянули спину, но мы решили их не бросать. Неизвестно, что ждало нас впереди, они могли еще пригодиться. Ник не углублялся в подробности, но уверял, что однажды уже преодолел весь этот путь с одним проводником. Вот только с тех пор уже прошло несколько лет. Он не договаривал, но я понимала, что это значит. Где-то проход может быть завален, тогда не останется ничего иного, как возвращаться по воде.
Наконец, где-то вдалеке появился дневной свет. Сначала я не поверила своим глазам и выключила фонарик, Ник сделал тоже самое. Это был он — свет солнца, слабо пробивающийся через камни. Хотелось бежать на него, поскорее выбраться из этой бездны. Но Ник придержал меня, обхватив за талию, и снова включил фонарик, освещая путь.
— Впереди будет небольшой обрыв, — предупредил он, — от меня ни на шаг.
Мы продолжили движение, аккуратно ступая на камни.
— Для Артема стараешься? — с чего-то съязвила я.
Сказывалась усталость, а еще эта его холодность так раздражала, настроение было ни к черту.
— Не я всю ночь провожал его в дорогу! — ответил тем же Ник.
Во мне что-то взорвалось, и я в ярости остановилась напротив него, упираясь в бока сжатыми до боли кулаками:
— Конечно, тебе было некогда, ты всю ночь утешал ненасытную Вики!
