— Задели водилу, суки, — прорычал Бонд. — Пацан, это твой час! Смотрел «Форсаж»? Прижмем их, гони!
То ли так боялся Бонда, то ли кайф ловил с адреналина, но наш хилый парнишка удивил — в миг разогнался, выжимая все из своей тачки.
— Дави их в бочину, давай! — руководил Бонд, размахивая оружием.
Снова свистят пули, только уже по нам. Мы прижимаем головы и отбиваемся. Мотоцикл впереди затормозил и развернулся на девяносто градусов, а подбитый парень прицелился и на приличном расстоянии пробил джипу колеса. Вот не ожидали, что окажемся по одну сторону. Знал бы, что мы за его телкой охотимся и нас бы подстрелил, снайпер хренов.
Джип повело, лысый поспешил убрать башку, но не успел. У Бонда реакция — огонь! Тот так и повис в окне с дырой в черепе и красной струйкой, вытекающей из нее. В это время я успел подстрелить второго. Наш парнишка, как увидел, чуть не блеванул.
— Будь настоящим мужиком! — встряхнул его Федор. — Тут или мы их, или они нас.
Парень молча кивнул.
Джип затормозил на краю обрыва, а с нашей помощью, полетел с него вниз, кувыркаясь на камнях и редко торчащих деревьях, пока не остановился где-то внизу колесами вверх. И Бонд заржал.
— Ты чего? — удивился Сухой, — девка ушла, еще и врагов себе нажили, а ты ржешь!
— Да, вспомнил, как в юности с парнями тачку угнали покататься, а бабка матери яиц передала три больших лотка. Я все на коленях их вез, боялся, что побьются. Ага! Пока Ромика с дороги в овраг не занесло. Тачка опрокинулась, перекувырнулась. И прикинь — везде яйца! Весь салон! Вся одежда! Во рту, в носу, в ушах! Так я потом года три яичницу жрать не мог.
Арина
— Спускайтесь в лабораторию, — откуда-то словно из динамиков раздается все тот же голос пожилого мужчины, — справа от гостиной есть лестница.
Действительно, лестница есть. Спускаемся в небольшой коридорчик, напоминающий скорее укрепленный бункер с датчиками движения, и снова упираемся в дверь с кодовым замком на жидкокристаллическом дисплее.
— Год «страусиной войны», — дергаюсь от неожиданности, когда с насмешкой где-то под потолком звучит подсказка от гостеприимного хозяина.
— Что это вообще?! Всюду камеры, динамики?
— Квест от доктора исторических наук, — отвечает довольный этой игрой Ник, параллельно вводя на экране дату: девятнадцать тридцать два.
— Что за «страусиная война»? — перед нами уже плавно отъезжает дверь.
— Операция по истреблению Эму вооруженными силами Австралии, спровоцированная Великой депрессией, — отвлекаясь от разложенного на столе скелета, отвечает худощавый морщинистый старичок, напоминающий сморчка с невероятно живыми глазами, — тогда Эму еще относили к страусам, сейчас классификация поменялась.
— Арина, доктор Хэндрикс, — представляет нас Ник.
— Для вас, юная леди, просто Энтони, — резво обежав стол, уже целует руку старый дамский угодник.
Внимание Энтони привлекает кровавое пятно на рукаве Ника и тому на сей раз не удается скрыться. Старичок ловко усаживает его на стул, закатывает рукав и, слегка скривив губы, тут же достает все необходимое для обработки раны.
Теперь я замечаю, что вся лаборатория по периметру обставлена современным оборудованием, о названии и предназначении которого я могу только догадываться.
— Покой нам только снится, — обнаружив мой интерес, смеясь, комментирует профессор, — я давно не ищу работы, но она находит меня сама.
Здесь и спектрометры, и холодильники, и разноцветные реагенты в колбах, расставленные в строгом порядке. Не уверена, что на родине в научных лабораториях имеется такое богатство.
— Ай-яй-яй, — качает головой старик, — придется наложить пару швов.
— Может, не надо? — пытается сопротивляться Ник.
— Надо, Николай, надо! — полное имя непривычно режет слух, а цепкие ручки старика уже делают местную анестезию. — И не волнуйся, до свадьбы заживет! — доктор Хэндрикс мне задорно подмигивает и достает не весть откуда специальную хирургическую иглу с нитками.
Не удивлюсь, если у него тут настоящая подпольная операционная. Уверенно накладывает швы, стягивая кожу, и фиксирует сверху повязку. Сейчас он больше похож на врача, чем на историка-археолога.
— Кто тебя так подстрелил, спрашивать не стану. А вот отсидеться сколько потребуется, предложить могу. В вашем распоряжении гостевой домик в саду, ключ на старом месте.
— Спасибо, но только до вечера. Как стемнеет мы уедем.
— Смотри сам. Давай уже, выкладывай, что вы там нашли, — с азартом в глазах торопит Хэндрикс, — мне давно не приносят ничего стоящего, все чаще приходится любоваться на кости неприкаянных покойников, — машет на стол, где все еще лежит, собранный по частям скелет.
Ник достает из кармана монеты и раскладывает на том же столе рядом с костями. При виде их у Энтони загорелись глаза.
