— FACIAM EOS IN GENTEM UNAM, — воодушевленно читает на латыни надпись на реверсе монеты. — Соединю вас в один народ! Это золотой соверен или юнайт Якова первого, объединившего две короны Англии и Шотландии. Такие чеканили с 1604 года и приравнивался он к 20 шиллингам. Изначальный вес около десяти грамм, хотя золота не больше девяти. Отлично сохранился! Великолепный образец!
Хэндрикс бросает монету в заготовленный раствор и жадно принимается рассматривать следующую.
— Гинея — первая английская золотая монета, чеканенная машинным способом. Выпустил их Карл второй в 1663 году. Номинал тот же — 20 шиллингов, вес чуть больше восьми грамм, — кидает ее к первой. — И еще одна золотая гинея. Вот так. Полежат в растворе, проведу рентгенофлюорисцентный анализ.
Старик поднимает на Ника заинтересованные глаза.
— В том, что это оригиналы, я почти уверен даже сейчас. Где вы их нашли?
— В пещере на Ла-Диг.
— И много там таких? — Энтони от любопытства готов выпрыгнуть из штанов, а Ник все тянет с ответом.
— Более чем, — наконец отвечает уклончиво, одновременно мне подмигивая.
Да, что ж такое? Они сговорились?
— Я верил, что его однажды найдут, просто верил и все, — Хэндрикс задумчиво улыбнулся, погружаясь в собственные мысли и продолжая рассказ так, словно видел все события собственными глазами. — 13 апреля 1721 года у города Сен-Дени пират Оливье Левассер по кличке Ла Бюз на корабле «Кассандра» и его подельник Тейлор на «Виктори» наткнулись на крупную добычу. Португальское судно «Вьерждю Кап» еле уцелело в шторме, но его изрядно потрепало. Семьдесят пушек были сброшены за борт, чтоб судно не затонуло. Пиратам даже захватывать его не пришлось. Корабль был буквально набит сокровищами: золотыми и серебряными слитками, сундуками с золотыми монетами, жемчугом, бочонками с алмазами, шелком, произведениями искусства, жезлами, крестами и другими религиозные принадлежности архиепископа Гоа, который плыл на этом корабле в Португалию. На этом же судне был и португальский вице-король Индии, граф ди Эрисейра.
Левассер с Тейлором поделили добычу. Есть факты, что члены команд двух кораблей получили по 5 тысяч золотых гиней и по 42 алмаза.
Так же сохранилась легенда, что Левассер много лет спустя, с петлей на шее перед повешеньем, вытащил лист бумаги со странными знаками и прокричал: «Сокровища мои — тому, кто до них докопается!».
— Вы думаете, это они? — вырвалось у меня и сразу стало неловко, что перебиваю столь душевный рассказ.
— Возможно, криптограмму так и не расшифровали. Были попытки, но для разгадки необходимы глубокие знания древнегреческой мифологии, астрологии и тому подобного. Вот только все пути приводили на Маэ, а не на Ла-Диг. Не исключено, что хитрый пират намеренно пустил всех по ложному следу.
Двери в лабораторию открылись и в них вошла молодая симпатичная мулатка аппетитных форм с подносом, заполненным разными склянками со снадобьями. Плавно покачивая бедрами, она проплыла к столу, поставила поднос и горячо поцеловала нашего старичка в губы, на что тот с нескрываемым удовольствием ответил.
— Моя Мануэла, — гордо представил нам девушку Энтони. — Все молодежь, заселяйтесь в номера, а у меня тихий час, пора лекарства принимать, — при этом он ущипнул мулатку за попу и та, взвизгнув, кокетливо засмеялась, снова прильнув к нему пышной грудью.
Наш старичок оказался живее всех живых. Вот какие сокровища он скрывает за высоким забором и семью замками. Мы с Ником, переглянувшись, поторопились на выход.
Выбираемся из бункера по той же лестнице, но, оказавшись в гостиной, поворачиваем в другую сторону. Эта дверь из дома ведет в ухоженный сад, в конце которого виднеется небольшой гостевой домик, напоминающий по архитектуре своего старшего собрата.
Здесь на входе уже никаких сюрпризов и шифров, только ключ, спрятанный под огромной вазой у входа, как у обычных людей под ковриком.
Большая светлая гостиная, за ней уютная спальня в пастельных тонах, старинная кровать с балдахином, окна в пол и солнечный свет, полосками пробивающийся сквозь тончайшие шторы.
Поворачиваюсь и вижу, как Ник, отбрасывая в сторону футболку, медленно движется ко мне.
Как же приятно ощущать на себе этот взгляд, выдержанный и в тоже время такой глубокий, изучающий, магнетический. Чувствовать себя желанной для любимого мужчины. После всего пережитого у меня не осталось сомнений. Хочу жить сегодня, сейчас. Прикоснуться к каждой клеточке его тела, надышаться им, кричать его имя.
Шаг навстречу, еще один. Солнечные лучики застенчиво играют на крепком теле, очерчивая проработанные мышцы, подсвечивая загорелую кожу.
Пара секунд, он все ближе, глаза лихорадочно блестят. Притягивает к себе, опаляет дыханием шею, обводит подушечками пальцев контуры моих скул.
— Ник… — блаженно закрываю веки.
— Арина, — соприкасаясь шепчет в мои губы на выдохе.
