Мои руки обвивают его плечи, как дикое вьющееся растение, жадно цепляющееся за мощные гранитные скалы. Его пальцы зарываются в мои волосы. Щелчок и заколка падает на пол, шоколадные волны рассыпаются по плечам.
Еще один поцелуй — наше дыхание смешивается. Ведомые жаждой, мы снова и снова терзаем друг друга, пытаясь напиться своими чувствами.
Почти беззвучно открывается молния на платье, после чего, скользя по телу, оно неминуемо легким облаком опускается, оказываясь на полу под ногами. Ненасытные руки пробегают по спине исследуя позвоночник сверху вниз, вызывая сопутствующую толпу мурашек.
— Какая же ты красивая, нежная, как цветок, — шепчет чуть слышно, оставляя страстные поцелуи на коже.
Металлическая пуговичка на джинсах Ника никак не поддается. Начинаю нервно дергать ее, руки не слушаются, а еще меня все время настойчиво отвлекают.
— Не торопись, — шумно выдыхает, и довольная улыбка проскальзывает на его лице.
Он целует, а затем почти кусает меня в шею, нежно обводит и сжимает сосок на груди, вырывая из меня тихий стон. Ник сам расстегивает чертовы пуговицы и через пару секунд прижимается к моему животу горячим пульсирующим возбужденным членом.
Невесомые трусики, мокрые от желания, отправляются вслед за платьем, а я отрываюсь от земли, неожиданно подхваченная под ягодицы. Оплетаю ногами его талию. Резкое движение и спина придавлена к холодной стене. Ник так крепко прижимает меня к своей твердой груди, что трудно дышать, в то же время его движения аккуратны, словно боится оставить на мне следы в виде синяков от страсти.
Но я и не против ни его страсти, ни ее следов. Я уже давно горю от желания к этому мужчине, нарастающего и бьющегося где-то внутри меня, то оглушающего, то входящего в резонанс с ударами сердца.
Мы смотрим друг другу в глаза и одним плавным движением он заполняет всю меня целиком. Мышцы сжимаются и теперь, приятный слуху сдавленный стон издает Ник.
Нам легко и комфортно, словно наши тела созданы друг для друга. Его движения опережают мои мысли. Толчки становятся чаще и глубже, но почти достигнув финала Ник останавливается и несет меня на кровать, где с удовольствием продолжает исследовать мое тело, лаская, целуя, кусая, сдавливая.
Яркая вспышка и пронзительная тишина. Сильные руки, до боли сжимающие талию, и красивое мужественное лицо с прикрытыми от блаженства глазами.
Вот она — химия любви, редкий момент единения тел и душ, когда ощущения настолько зашкаливают, что сознание, словно птицу в центре смерча, выкидывает куда-то вне времени, несет и кружит в нескончаемом потоке. И я расправляю крылья и парю высоко над миром, наслаждаясь этим полетом!
Мы оба отключились и проспали остаток дня, крепко прижимаясь друг другу. Солнце уже клонилось к горизонту и сад за окном наполнили вечерние убаюкивающие трели, когда мы проснулись от бодрого голоса из динамиков.
И здесь?
— Мануэла приготовила восхитительный ужин, будем рады, если составите нам компанию.
От напоминаний о еде в желудке что-то заурчало.
— Надеюсь, камеры в спальне нет! — вырвалась неожиданно посетившая меня мысль, а в голове уже нарисовался образ доктора Хендрикса, с усмешкой рассматривающего нас на экране.
— А тебе не все равно? Иди сюда, — руки Ника, которые и так все время, даже во сне, были где-то на моем обнаженном теле, ловко подгребли меня под себя. — Теперь я точно никуда тебя не отпущу, — счастливый блеск в глазах и этот его фирменный хитрый прищур.
Он наклоняется ко мне, а я уже приоткрываю навстречу свои губы.
— Ужин в главной гостиной уже на столе!
— Ох уж этот Хэндрикс! — простонал Ник, разрывая глубокий поцелуй, все еще поглаживая мое бедро одной рукой, — на яхте продолжим, — прозвучало, как угроза, осуществление которой я готова была с нетерпением ждать.
Быстро приняли душ, насколько это возможно, когда принимаешь его вдвоем, то и дело касаясь друг друга скользкими от воды и пены возбужденными до предела телами.
Оделись и, держась за руки, вышли в сад. На закате он был еще живописнее. Кроны деревьев пропускали последние солнечные лучи, создавая ажурную вуаль из света и тени. Целебные травы благоухали на разный лад, дурманя голову крепкими ароматами не хуже коньяка хорошей выдержки. Тут же вспомнились травяные настойки Джема.
— Интересно, как там ребята? Мы уехали еще утром и снова пропали на целый день. Наверное, волнуются?
— Не переживай. Я уже написал Джему, что мы скоро вернемся.
Ник оторвал меня от разглядывания аккуратно выложенной из белого камня дорожки, словно специально поросшей мягкой травой, неожиданно остановил и притянул к себе, располагая мою голову на своей груди.
— Арина, — мужчина уже привычно запустил руки в мои волосы, ласково перебирая пряди, — когда мы выйдем из этого дома, многое может измениться. Я хочу, чтоб ты знала, — он немного отстранился, поднимая мое лицо, заглядывая в глаза, — никогда и никто не был мне так дорог, как ты. Если с тобой что-то случится, я не прощу себе этого. Обещай, что будешь аккуратна, и во что бы то ни стало не подвергнешь себя опасности. Обещай мне.
