Он резко поворачивает голову, услышав, как я кашляю. Мое сердцебиение ускоряется, и я чувствую панику. Видеть его с другой девушкой отстойно. У меня нет на него прав, знаю, но все равно. Это действительно невыносимо. Мои руки трясутся. Я бросаюсь к двери.
– Эй, подожди, – задыхаясь говорит он, кидаясь ко мне. – Ты пришла на нашу вечеринку.
– Да. – Я смотрю за него, на диван, где все еще сидит девушка. Вытираю влажные ладони о джинсы. Темнота внутри начинает разрастаться. – Я не нарочно помешала.
Он оглядывается через плечо, но поворачивается обратно ко мне:
– Ты не мешаешь. У нас с Джиной общая этика образования. Мы говорили о письменной работе, которую должны писать на экзамене в середине семестра.
– О. –
– Но ты пришла, – повторяет он, и широкая улыбка расплывается по его лицу. Он потирает руки. – Как насчет экскурсии?
Джина встает и идет следом за ним, пошатываясь на своих четырёхдюймовых каблуках:
– Так, на этом все тогда?
– Мы можем поговорить о письменной работе в понедельник. Разговаривать о задании в выходные – преступление.
– Это не так, – говорит Джина.
– Уверен, так и есть в некоторых штатах. Люди объявляют вне закона всякую фигню. В Миннесоте незаконно есть мороженое на тротуарах по вторникам.
Джина свирепо смотрит:
– Но мы разговаривали!
– Поговорим в понедельник. – Джер берет меня за руку и ведет к лестнице в задней части дома, оставляя ее позади. Его темные джинсы, шапочка и облегающая серая футболка заставляют мой рот высохнуть.
– Мне нужно возвращаться в мою комнату, в смысле, домой, – говорю я. Даже через неделю в своей новой комнате я не чувствую себя как
– Ты можешь остаться здесь, со мной.
– Ты был с девушкой. Я не хочу мешать.
Его выражение лица доброе и ласковое.
– Ты не помешала.
– Фишер сказал мне, что она твоя бывшая. – Упираюсь взглядом в паркет. Он ничего не говорит в ответ, и когда я наконец поднимаю на него взгляд, обнаруживаю озорную ухмылку.
– Мы встречались пару дней прошлой зимой, но не зацепило… Ты ревнуешь?
– Нет!
– Думаю, ты ревнуешь, – шепчет он. Кивком указывает на мои пальцы, которые сейчас играют с моей цепочкой.
Я скрещиваю руки:
– Не-а. Ты должен вернуться и делать что бы ты там не делал с Джиной.
– Ты
Я меняю тему:
– Не ожидала, что дом братства будет так выглядеть.
– А?
– Где водная горка? Где боди-шот?
– Это все будет попозже, вечером, – шутит он. – А теперь, хочешь экскурсию? – Он берет мою руку в свою и ведет на задний двор. Вообще-то, у них действительно есть бассейн, но без горки. Наверно, не могут позволить себе ее после покупки той статуи обнаженной русалки. Также у них множество столов для пикника, мягкая мебель, теннисный корт и баскетбольная площадка. Внутри дома огромная кухня с барной стойкой, зал заседаний, столовая с пятью длинными столами, за которыми легко усядется сотня человек.
– Что это? Большой Зал школы Хогвартс? – говорю я, заставляя его фыркнуть от смеха.
Он ведет меня в холл, где Мэйсон и Фишер раздают стаканчики и флиртуют с девчонками. Когда они видят, что Джереми держит мою руку, Фишер беззвучно говорит «Да!» Мэйсону.
– Сколько парней здесь живет? – спрашиваю я.
– Сорок. В братстве больше ста членов, но некоторые из парней постарше живут в квартирах или домах вне кампуса, а первокурсники обычно живут в общежитии.
Пробегая рукой по перилам, он ведет меня вверх по широкой лестнице на второй этаж. Фотографии членов братства покрывают стены. Джереми указывает на своего брата Мэтта, который выпустился несколько лет назад.
– Наши ванные комнаты все здесь, наверху, поэтому, если тебе нужно, можешь воспользоваться одной для девчонок внизу. Там всегда есть мыло и туалетная бумага.
– Как я узнаю, которая это комната из всех остальных?
– У нее на двери знак, на котором написано Sheilas.
– Как в стейк-хаусе на окраине?
Он склоняет голову набок:
– Думаю, мы стащили этот знак оттуда, да.
Джереми толкает дверь в свою спальню. Она вроде как похожа на мою: две кровати, два комода, два стола. Чем она отличается от моей? Носки, футболки, боксеры, шорты повсюду.
– Прости за бардак, – говорит он. – Если бы я знал, что ты заглянешь, то прибрал бы.
– Все нормально. Ты же знаешь, у меня есть брат.
– Брат, который убил бы меня, если бы узнал, что ты сейчас в моей комнате.
– Да, он мог бы. – Я разглядываю фотографии его семьи, приклеенные к стене. Смеюсь над одной, где Кейт стреляет в него из водного пистолета. На другой Дженнифер сидит на его плечах в зоопарке. А затем я вижу медали и трофеи.
– Здесь, должно быть, сотня медалей, – восклицаю я, рассматривая одну с Нью-Йоркского марафона.
– Получаю их в конце большинства гонок. Я храню их.
В комнате тихо, нет шума от вечеринки внизу. Я опираюсь о его стол.
– Наверно, нужно возвращаться в общежитие. Я устала.
– Не уходи, – говорит он тихим голосом.
– Почему?
– Мы так и не поговорили о том, почему ты ревновала сегодня вечером.
– Боже! – рычу я. – Тебе обязательно побеждать во всем? Ты не можешь просто оставить все как есть?
– Не-а.
