Амаля тоже тут. Да еще и в такм виде, убил бы. Женя крутится возле нее. Меня аж выворачивает, что он трогает мою бабу. Да она моя, МОЯ и точка. Мы уже впили пару бокалов виски, я расслабился. Но сейчас меня напрягает, что он ее тянет за руку куда то, а она не идет. Наконец, он уходит, остается за столом одна. Берет бокал шампанского, смотрит на нее, крутит, не пьет. Подрываюсь с места. Под выоупленные взгляды ребят, спускаюсь вниз.
— Привет милая, — усаживаюсь рядом, отбираю бокал, ставлю в сторону, ей же протягиваю махито, безалькогольный.
— Что вы себе позволяете? И что вы тут делаете вообше? — она встает. Беру за руку, усаживаю на место, — на нас все смотрят.
— Плевать, пусть смотрят, — да плевать, никогда не заводил отношения на работе, да вообше отношения не заводил, делаю глоток ее щампанского, — я забочусь о своих сотрудниках, чтобы завтра голова не болела.
— Тут я не одна ваш сотрудник! — дерзко выпаливает и встатет, я следом, — оставьте меня в покое.
— Привет. Есть проблемы? — слышу незнакомый голос со спины Амали. Какой то тип, ложет свою руку ей на плечо, она поворачивается на голос.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает ошеломленно Амаля.
— А тебе идет этот цвет волос, хотя по мне так лучше каштановый, — я подавился, да подавился шампанским, когда услышал это, — когда успела перекраситя? — спрашивает этот тип.
Но я…
Я уже счастлив, это она…
Моя сбежавшая невеста…
Как же теперь ей признаться, что это я… я ее первый и последний мужчина в ее жизни.
— Это не твоё дело Игорь, — я вижу шок в ее глазах, руки трясутся, не знает куда себя деть, мне интересно кто этот тип.
— Амаль, мы можем поговорить? — требует этот тип.
— Вон иди, — указывает за его спину, — с тобой другая сейчас будет разговаривать.
К нам подходит девкшка, вешается на этого типа.
— Милый пошли, почему ты меня оставил, — потом так же удивлённо смотрит на Амалю, — оо привет.
Женя, а я о нем уже забыл.
— Пошли танцевать? — Женя подходит к Амале, берет за руку и не дождавшись ее ответа тащит на танцпол.
Эта влюблённая парочка, уходит. Но этот тип так и не отрывает взгляда от Амали.
АМАЛЯ
— Ты меня просто спас, — шепчу Жене, мои руки лежат у него на плечах, мы танцуем спокойный, медленный танец.
— Я видел, и чувствовал твое состояние в их окружении, поэтому поспешил, — от него разит запах алкоголя, его руки нагло гладят мою спину. Мне не комфортно.
— Спасибо, — отодвигаюсь немного от него, — это был мой бывший, со своей любовницей. Не хочу об этом говорить.
— И не нужно, — он лицом зарывается в мои волосы, — ты мне нравишься Амаль… очень.
Не успеваю я ничего ответить, как за спиной Жени появляется Алекс, берет мои руки, поднимает над головой Жени, ставит себе на плечи.
— Я, украду у тебя ее, — выпаливает он злым голосом Жене, — потанцуем? — нагло улыбается.
— Вы… Вы… — мое дыхание прерывается, — как вы вообще смеете? Вы наглый, самоуверенный, — он все это время спокойно кружит меня в танце, нагло ухмыляясь, — самодовольный…. индюк!!!!
Вырываюсь из его объятий, бегу к столу за сумочкой и телефоном! Скорей проваливать отсюда. Но не успеваю, его наглые руки хватают меня за локоть и тащат к выходу.
— Отпустите меня немедленно! — кричу, кто бы меня еще услышал. Выходим на улицу, ночь холодно. Он тащит меня к своему внедорожнику, открывает заднюю дверь, толкает меня внутрь, сам садится рядом.
— Поехали, — говорит водителю. Хорошо, что в машине тепло, — извинись, — это уже говорит мне. Таким злым я его еще не видела.
— Что?
— Что слышала, — говорит спокойно, мы уже выехали с парковки, движемся в сторону не моего дома!
— Не собираюсь! — отварачиваюсь от него.
— Хочешь чтобы я тебя трахнул прямо здесь и сейчас? — нагло проводит рукой по моему бедру, поднимаясь вверх под юбку, — смертельное оружие, вот эти твои кружева, — говорит еле слышно, глаза горят.
Черт я опять в чулках, он тянет вниз за кружево чулков. Останавливаю его руку, и мысленно даю себе обещание, что это был последний день, когда я одела чулки, впредь только колготки!
— Извиняюсь, только за индюка, — мое дыхание уже нарушено, он вплотную прижимается ко мне. Боже, почему мое тело так предательски плавится в его руках? Я покрываюсь мурашками, когда чувствую на коже шеи его горячее дыхание, — за остальное не буду! Вы все одинаковые, вам только одно нужно, — аххх, кричу, когда он кусает мочку уха.
— Извиннения не принимаются, будешь наказана, — языком проводит по щеке, — за сравнение неизвестно с кем, наказывать буду строго, всю ночь!
— Отпустите меня, мне надо домой! Ненавижу всех мужчин.
— Кто то ждет?
— Не ваше дело, — голос уже хрипит, он резко поднимает меня сажает себе на колени, — вы еще и ненормальный! Мы тут не одни!
— До следующего вечера, за ненормальный, — впивается в губы. Наши губы соединяются в поцелуе, языки находят друг друга, сливаясь воедино. Я, вообще в целом сливаюсь с ним воедино, не контролирую свое тело, — буду наказывать до следующего вечера.
