Его наглые руки во всю орудуют на моем теле. Гладят бедра, грубо поднимаясь вверх, переходят на задницу, впиваясь в них больно. Губы кусают, потом нежно ласкают. Не знаю смотрит ли водитель в зеркало на нас, но ощущение, что мы тут не одни, заводит по особому, я возбуждена до предела. Раньше не замечала за собой такие "таланты", пока не встретилась с ним. Ерзаю на нем, ощущая его огромный бугор в штанах, его каменная плоть впивается в мою промежность через ткань джинсов. Его руки спускаются на внутреннюю часть бедра, гладят, впиваются в кожу. Отодвигает край трусиков.
— Ты течешь детка, — стонет, — блядь, ты охуенно мокрая, — рычит он в мои губы.
Подьезжаем к выской многоэтажке. Он выходит их машины, накидывает на меня свою ветровку.
— Вернись в кулуб, забери у Демона ее сумку и телефон, я шас звякну ему, предупережу его, — говорит он водителю. Блин, а я уже и забыла, что оставила там свои вещи. Говорю же голову теряю рядом с ним.
Заходим в подьезд. Дежавю. Я здесь уже была. Точно. Открывает дверь квартиры на первом этаже. Я это тоже помню. Может я переродилась, поэтому это все повторяется?
Стою не подвижно, как будто я пьяна. От всего происходяшего вокруг, у меня легкое пощатывание. Слышу шелчек замка в двери, оборачиваюсь. Алекс тянет меня за руку.
— Твой парфюм… — шепчу ему в губы, — и это квартира…
— Я знаю, тебе тошнит от моего парфюма… — говорит он еле слышно и впивается в мои губы. Руки поднимаются по бедрам под юбку, гладят ягодица. Потом он тянет вниз за юбку, она падает на пол. Я перешагиваю. Руками он хочет нащупать где снимается блузка, не понимает, что это боди. Но и шанса у меня нету сказать ему, потому что он не отцыпляется от моего рта, где во всю орудует его язык. Треск рвущейся ткани заставляет вздрогнуть. Мое кружевное боди рвется на попалам и слетает в сторону. Подхватывает меня на руки, я слепаю свои ноги у него за спиной, руками хватаюсь за плечи.
— Решила меня сума свести? — шепчет, целцет коротко, несет куда то.
— Я ничего не решала, — не успеваю договарить, он опускает меня на огромную кровать, вкулючает ночник, который стоит на прикроватной тубочке. Раздевается, вся его одежада летит в сторону. Остаеться совсем голый. Рассмотриваю его накаченное тело, глаза спускаются по мыщцам груди, на пресс, и Боже! Его огромный член. Манит. Неосознанно облизываю губы. Дышать перестаю вообще.
— Утолила свой интерес? — нагло и гордо ухмыляется, — иди ко мне, — нависает надо мной, — хочу видеть твои глаза, когда будешь кончать подо мной, — вроде грубо сказано, но заводит не описуемо, — раздвинь ноги, — командует, а я слушаюсь! Располагается у между ног.
Хватает губами мой сосок, нежно скользит языком, и кусает. Больно и сотро.
— Ахххх….-руки мои скользят в его волосы, гладят.
Другой рукой он хватает за второй сосок, нежно покручивая, от чего по моему телу проходит элетрический ток. Боже, как он может вызывать во мне столько незнакомых мне чувств? Я еле дышу, иногда попросту забываю про дыхание. Резко отрывается от меня, переворачивает меня на живот, ставит подушку под живот, раздвигает ягодицы и одним резким движением входит в меня. Грубо, глубоко, до основания. Искры слетают с моих глаз. Больно. Когда я привыкну к его размерам? Привыкну??? Я точно гоню.
Двигается резко, быстро, нависает над мои ухом.
— Нравится? — облизывает ухо, скользя по лицу. Хватает за волосы, поворачивает голову к себе, впивается в губы. Кусая их. Стону, кричу ему в рот, кусает за язык, — это наказание, за твой язычок. Прежде будешь думать, что говоришь.
Чувству как слезы катятся по щеке. Он их слизывает, ускоряя темп. Вдалбливается в меня не щадя, но уже не больно. Каждое его движение, грубое острое, как молния проносится по венам. Ощущения не реальные. На каждое его проникновение мое тело отзывается дикими криками удовольствия. Он берет меня за плечи, еще крепче прижимает меня к себе. Толчки все быстрее, резче и грубее. Как голодное животное вкалачивает мое тело в матрас. Я несознано для себя, выпираю задницу, чтобы он еще глубже входил в меня. Двигаюсь в такт его движениям. Это так дико и олновременно старстно.
— Да мелкая, вот так, умница моя….- стонет, — ты только моя, поняла? — кричит в ухо, может и не кричит, но в порыве старсти я слышу именно крик, — не слышу?
— Да.
— Скакжи, хочу услышать, что ты только моя, — требует, делая свои движения еще грубее. В моих легких уже не хватает вохдуха. Я уже на грани, кажется еще одно движение и я улечу.
— Я твоя…
— Только моя. Говори!
— Я только твоя, — только я это я шепчу, он давит меня всем телом. Припечатывает к матрасу. Капельки пота падают мне на шею. Боже, голова кружится!
— Ванилька….моя ванилька..- не прекращает вдалбливатся, кажется еще глубже входит, потому что я улетаю. Разрываюсь на мелкие кусочки. Он выходит из меня, и я чувствую его горячую сперму на своей спине. Падает сверху. Давит меня своей тяжестью. Сталкиваю его с себя. Ложится рядом, тянет меня к себе. Я обнимаю его, располагаюсь на его груди. Выравниваем дыхание.
Мгновенно засыпаем.
Просыпаюсь от того, что дышать трудно. Еще бы!
